Принцип причинности и причины невротичности.

Ребенок рождается без знания о том, что явления имеют причину. Первые основы этого знания, ещё на чувственно-образном уровне, он получает из своего опыта – сначала он устанавливает связь между образом матери и приятными и полезными для него её действиями, параллельно с этим он устанавливает связь между своими действиями (например, плачем) и действиями той же матери, и, таким образом, получает возможность влиять на окружающий мир. Собственно, для этого нам и нужно знание о причинах – для понимания окружающего мира, для избегания опасностей и для влияния на окружающий мир. Сначала это знание у ребенка существует в неосознанной форме, в виде выработанных условных рефлексов, затем, по мере развития сознания, оно начинает осознаваться. А родители путем воспитания и обучения дают ребенку знания о причинах, которые ему по разным причинам, прежде всего по причине опасности такого опыта, получить самостоятельно было бы затруднительно (так, получение опытным путем знания о том, что переходить улицу на красный сигнал светофора не стоит, было бы слишком опасным).Ребенок, усвоивший то, что явления и события окружающего мира имеют свои причины, а причины имеют последствия, начинает активно пользоваться этим знанием и осваивать окружающий мир.
 
  И все было бы прекрасно, если бы не одно «но» — принцип причинности в жесткой форме не абсолютен, имеется целый ряд исключений из него. Мы сейчас не говорим о квантовой механике с её принципом неопределенности – в конце концов, большинство людей имеют дело с макромиром, а не с миром элементарных частиц, где проявления принципа неопределенности имеют решающее значение. Нет, есть менее экзотические вещи, где принцип причинности в его жесткой форме имеет более или менее ограниченное применение, и с такими вещами мы все сталкиваемся ежедневно. Принцип причинности работает тогда, когда нам точно известны все факторы, которые могут повлиять на последствия, и когда мы можем точно измерить действие каждого фактора. Отсюда следует, что ТОЧНО предсказывать следствия мы можем тогда и только тогда, когда нам известна вся информация относительно системы. А в огромном количестве случаев такая информация нам не только неизвестна, но и не может быть известна в принципе. Иными словами, вокруг нас оказывается огромное количество вещей, которые мы не можем предсказывать точно, причем эти вещи зачастую очень важны для нас – мы не можем точно предсказать поведение других людей, в том числе людей, от которых очень многое в нашей жизни зависит, мы не можем точно предсказать, когда сломается та или иная вещь (и, соответственно, предупредить поломку или защититься от её последствий), мы не можем точно предсказать, заболеем мы или нет, и если да, то когда, и как будет протекать заболевание, и т.д. и т.п. Как говорил булгаковский Воланд, «человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!» Постепенно ребенок начинает накапливать информацию о том, что простейшие, жестко сформулиро-ванные правила типа «Руки мой перед едой», «Переходи улицу на зеленый свет» и т.п. работают, увы, не всегда. А когда такой информации накапливается много, он начинает осознавать противоречия между сложной реальностью и этими простейшими правилами. И осознание этих противоречий во многом составляет суть кризиса подросткового возраста. Подростки со свойственной им категоричностью делают вывод о том, что взрослые их обманывают, манипулируют ими путем навязывания запретов и правил, которые на самом деле «не работают» (то, что эти правила и запреты, в общем, работают, но иначе, более сложно, чем это говорили ребенку, подростки с их «черно-белой логикой» не замечают). И начинается подростковый бунт против правил и против взрослых. Как он протекает, как человек в процессе взросления в конце концов находит некий компромисс между жесткими правилами и реальностью – это отдельная тема, а сейчас вернемся к вопросу о том, работают ли правила или действительно представляют собой обман. Разумеется, большинство правил работает, но не так, как это принято объяснять детям. Правила работают, но не по принципу жесткой причинно-следственной связи, а статистически. Да, можно перебежать улицу на красный сигнал, и остаться живым и невредимым. А можно переходить по всем правилам на зеленый свет, и погибнуть от действий какого-то недисциплинированного водителя, не затормозившего вовремя, или по причине плохой работы тормозов. Мытье рук не дает 100-й гарантии незаражения кишечными инфекциями (потому что возбудитель может попасть в организм и не только с ваших собственных рук), не все преступления неизбежно разоблачаются и наказываются и т.д. и т.п. Но В СРЕДНЕМ в значительном большинстве случаев безопаснее переходить улицу на зеленый, а не на красный, безопаснее садиться за стол с мытыми руками, чем с грязными, безопаснее не нарушать закон и т.п.

  К сожалению, представление о статистических закономерностях, которые встречаются в мире гораздо чаще, чем жесткая причинно-следственная связь, люди получают достаточно поздно, в старших классах школы, когда речь идет о термодинамике, и представления эти относятся только к физике, а не ко всей реальности в целом. Отсюда и попытки найти закономерности в принципиально случайных процессах, попытки найти «правила выигрыша в лотереи» и другие азартные игры, и т.д. – представляния о случайности и о статистических законах у людей обычно весьма ограничены, и пользоваться даже этими немногими знаниями в обычной жизни люди не умеют. И если средний подросток решает проблему противоречия просто — «виноваты взрослые, и в первую очередь родители, которые его обманывают и навязывают неработающие правила, служащие только ограничению его свободы», то у взрослых людей вредное влияние абсолютизированных представлений о жесткой причинно-следственной связи может проявляться в массе других форм. Прежде всего – в виде иррациональных убеждений/установок, не вполне соответствующих реальности и являющихся одной из основных причин психологических проблем, а при определенных внешних условиях и внутренних предпосылках – и невротических расстройств.

  Одно из таких убеждений – это, например, убеждение в возможности и необходимости предусмотреть ВСЁ, обеспечить АБСОЛЮТНУЮ, 100-ю безопасность. Человек, имеющий такое убеждение (или неосознаваемую, но не менее сильно влияющую на его мысли, чувства и поведение, установку), будет тратить колоссальное количество усилий на попытки добиться этого, и будет постоянно испытывать беспокойство, тревогу или страх, потому что добиться этого невозможно. Более того, сами попытки добиться абсолютной безопасности в конце концов начинают в силу своей нереалистичности приводить к противоположным результатам – снижать его безопасность, поскольку, во-первых, постоянная тревога и страх сами по себе негативно сказываются на здоровье, во-вторых, снижают возможность вовремя замечать реальную опасность и защищаться от неё. Такой человек зачастую тратит массу усилий на защиту от крайне маловероятной опасности или переживает по поводу невозможности от неё защититься, и при этом не замечает опасности реальной, или даже увеличивает вероятность реальной опасности своими действиями (например, человек, опасающийся заболеть какой-либо редкой или экзотической болезнью, постоянно переживает по этому поводу, тратит массу сил, времени и денег на обследования на этот предмет, и при этом может не обращать внимания на вполне реальное заболевание, не вызывающее у него такого страха, и на то, что постоянные переживания страха и тревоги сами по себе вредят его здоровью). В то время как понимание того, что ПОЛНОСТЬЮ устранить ВСЕ опасности и угрозы, добиться АБСОЛЮТНОЙ безопасности невозможно, осознание этого факта, принятие его и осознание того, что, несмотря на это, можно и нужно добиваться реально возможной, практически достаточной безопасности, дало бы ему возможность жить спокойно, продуктивно и счастливо.

   Другое распространенное иррациональное убеждение, связанное с абсолютизацией жесткой причинности – это убеждение в том, что за все последствия ответственен только сам человек, что все, что происходит в его жизни и вокруг него, определяется только его действиями. Люди с таким иррациональным убеждением (или неосознаваемой установкой) обычно стремятся контролировать все и всех вокруг себя, страдают тем, что называется «контрол-фричеством» или «комплексом бога», переоценивает свои возможности и ставит перед собой невыполнимые задания, а когда эти попытки установления тотального контроля не увенчиваются успехом, у них часто возникают депрессивные или тревожные реакции, чувство вины за невыполнение «задания» или обиды и даже агрессии по поводу тех, кто не поддается такому тотальному контролю. Это убеждение мешает человеку спокойно принимать неудачи, делать рациональные выводы из них, мешает нормально сотрудничать с другими людьми, видеть реальную степень ответственности себя и других за происходящее, видеть ограниченность своих возможностей и ставить перед собой реальные задачи.

 Существует масса других иррациональных убеждений, и в основе многих из них лежит как раз переоценка роли жесткой причинно-следственной связи, по сути – принятие упрощенной, не соответствующей реальности, модели мира, а отсюда – бесконечные конфликты как с этим миром, так и с самим собой. Поэтому осознание того, что не всегда причины и следствия жестко связаны, что во многих случаях есть неучтенные и принципиально не поддающиеся учету факторы, что почти всегда есть шанс для чего-то неожиданного, пусть минимальный – это одно из важных знаний и умений, необходимых для счастливой жизни и эффективной деятельности в реальном мире. Поэтому было бы очень важно, чтобы родители и школа постепенно расширяли представления ребенка об окружающем мире, и постепенно развивали бы эти представления от упрощенных представлений о прямой и жесткой причинно-следственной связи к представлениям, более соответствующим реальному сложному миру, где многое определяется не жестко, а только статистически. Это позволило бы как снизить остроту проявлений кризиса подросткового возраста, облегчить прохождение этого кризиса, так и профилактировать появление и закрепление иррациональных убеждений/установок, могущих быть причинами психологических проблем и невротических расстройств в дальнейшем.
Опубликовать в социальных сетях

Рекомендуем личную консультацию

Полищук Мирослав

Привычные мысли ведут к привычным эмоциям и действиям, и это всех устраивает. . . до поры до времени. А всегда ли то, что привычно, правильно? Что происходит на самом деле? Зачем мы делаем то, чего сами не хотим? Вопросов, которые стоит себе задать, о Узнать подробнее
Посмотреть всех экспертов из раздела Психология > Самопознание и развитие


Комментарии

Добрый вечер, Мирослав. Интересная тема и как всегда убедительно: рационально об иррациональном... 
"… представления о случайности и о статистических законах у людей обычно весьма ограничены...", — когда-то среди психологов была популярна книга «Вероятностная модель языка» В.В.Налимова, в которой автор не ограничивался только лингвистикой, но затрагивал другие аспекты жизни, обосновывая универсальность принципа стохастичности в причинно-следственных отношениях. Не помню, может и про невротичность там что-то было, но про разнообразие представлений картины мира — было точно.
10.08.15
Уважаемый Анатолий Михайлович!
Спасибо Вам за интересный комментарий. Налимова я в свое время читал, но в данном контексте он мне, к сожалению, не вспомнился. Так что спасибо Вам  за интересную идею — надо будет перечитать и переосмыслить Налимова в связи с темой данного блога.
11.08.15
Спасибо за блог!
15.08.15
Спасибо за блог. Есть над чем поразмышлять…
17.08.15