Кнопки, на которые нажимают манипуляторы

В наше мирное время мы живём, словно на арене боевых действий. Мужчины сражаются друг с другом за деньги, власть и привлекательных женщин. Мужчины также никак не могут договориться с женщинами о том, кто кому и что должен или не должен. Женщины не могут поделить между собой наиболее перспективных мужчин, обладающих значительными материальными ресурсами и т.д. Эта борьба порой оказывается столь жестокой, что в ней практически все средства хороши. Конечно же, законы и стоящие на их страже органы правопорядка во многом способствуют предотвращению прямого физического насилия. Однако они не могут уберечь людей от грамотно применённых к ним инструментов психического террора. Особенно разрушительно действие таких инструментов в личных отношениях. Это не удивительно, т.к. в этом случае люди много времени проводят в непосредственной близости друг к другу. Кроме того, именно с близкими людьми мы проявляем наибольшую открытость, а потому наиболее уязвимы по отношению к ним.

Как это ни парадоксально, ситуация только усугубляется распространением среди жителей больших городов с высшим образованием моды на поп-психологию. С сожалением приходится констатировать, что такое увлечение во многих случаях приносит больше вреда, нежели пользы. Приобретая новые знания, какими бы они ни были, люди не стремятся прийти к взаимопониманию, найти общий язык с партнёром. Внутренний мир другого, даже самого близкого человека, часто так и остаётся для них потёмками по той простой причине, что они просто не утруждают себя туда заглядывать, полагая, что лично им это ничего не даёт. А потому многие серьёзные события, даже столь драматические, как нервные срывы и проявления партнёром физической агрессии по отношению к ним, нередко оказываются громом среди ясного неба.  

К сожалению также, часто одной из центральных тем упомянутого самообразования становится обучению использованию человека человеком. То есть организации такой схемы взаимодействия с другим, когда удаётся получать от него в практическом плане как можно больше, отдавая как можно меньше. Конечно, для кого-то такое знание представляется очень заманчивым в наше суровое время. Но есть два очень важных момента, которые портят картину. Во-первых, даже в случае успешного решения поставленной задачи, такой подход сам по себе не приносит человеку счастья. Кроме, пожалуй, некоторого злорадства, которое если и можно назвать счастьем, то разве что довольно ущербным. Конечно, апологеты такого подхода утверждают, что жизнь человека становится при этом если не счастливее сама по себе, то значительно легче, т.к. появляется возможность переложить часть своих неприятных, утомительных, трудоёмких работ на чужие плечи. Но как раз такое перекладывание имеет серьёзную оборотную сторону. Дело в том, что в человеке «на аппаратном уровне» заложено стремление к справедливости. Систематическое совершение несправедливости по отношению к другому человеку то и дело вызывает у последнего гнев (см. также статью автора «Гроздья гнева, или чего не учитывают манипуляторы» на freak.sytes.net). Хронический гнев, направленный на обидчика, перерастает в ненависть. Ненависть порождает активное стремление мстить. Мотивация может быть в итоге настолько сильной, что жертва не успокоится, пока не совершит акт возмездия.

Манипуляторы часто рационализируют использование других людей тем, что они живут во враждебном мире, где человек человеку волк. Примечательно, что сами они в итоге действительно живут в мире, который они своими действиями сделали враждебным по отношению к себе. Как следствие, во многих случаях единственным выходом для манипулятора оказывается своевременное оставление использованной жертвы прежде, чем её гнев достигнет критической массы, провоцирующей взрыв мести. Такая тактика лежит в основе нынешней моды на краткосрочное эксплуататорское парообразование (КЭП). Оно традиционно широко используется представителями тёмной триады социально деструктивных аномалий личности (подробнее о тёмной триаде см. на freak.sytes.net), так как очень хорошо им подходит ввиду их патологии характера. Однако в последнее время число желающих освоить такие стратегии значительно расширилось, особенно среди молодого поколения. У мужчин это связано с популярностью идеологии т.н. пикапа – знакомства с привлекательными женщинами с целью как можно более быстрого достижения физической близости. Среди женщин – с популярностью «стервологии». Автор настоящей статьи не ставит перед собой задачу моральной оценки этих явлений. Приверженцы этих направлений сделали свой моральный выбор (впрочем, для многих людей с выраженной патологией личности этот выбор является, по сути, во многом вынужденным) и, несомненно, испытают его негативные последствия. Причём не по мистическим моральным причинам, но в силу действия объективных законов функционирования человеческой психики.

В то же время, хотя статья не адресуется явным образом  какой-то конкретной категории читателей, хотелось бы надеяться, что она поможет представителям одной специфической группы. Это люди, которые в силу своей простоты, наивности, доброты, мягкости и иных личностных факторов систематически становятся жертвами хищных межличностных стратегий. Не ставя перед собой задачу детального перечисления таких стратегий (они излагаются во многих местах), автор сосредоточится на анализе психологических механизмов, благодаря которым они работают. Кроме того, речь пойдёт об уязвимостях, которые используются при манипуляциях и иных психических атаках.

                Начнём с того, чем хищник привлекает жертву:

— Внешний вид. Его значение не стоит недооценивать. Студенты колледжей последовательно называют его основным фактором, предсказывающим, будет ли ещё одно свидание, или нет. Нравятся люди с оптимальным соотношением между ростом и весом, правильными пропорциями тела, усреднёнными чертами лица и т.д. Такие предпочтения вполне закономерны с точки зрения эволюционной перспективы: на протяжении миллионов лет наши предки с хорошо сложенными телами оставляли после себя больше потомства; асимметрии коррелируют с генетическими дефектами и т.д. Поэтому логично, что люди, ориентированные на КЭП, тщательно следят за своей внешностью. Они также серьёзно относятся к выбору одежды (плюс косметики и украшений в случае женщин). Кроме того, следует отметить, что многим людям льстит, когда привлекательные люди обращают на них внимание. Это особенно справедливо для типичных жертв, характеризующихся низкой самооценкой. Наконец, в начальной стадии знакомства немаловажную роль играет эффект нимба: красивый – значит, хороший.  

— Прочие аспекты самопрезентации. Многим женщинам нравятся актёры. (Для определённости мы будем рассматривать случай мужчины – манипулятора и женщины – жертвы. Хотя на самом деле многое из сказанного ниже применимо, mutatismutandis, для случая женщины – манипулятора и мужчины – жертвы). Несомненно, среди них много талантливых и просто приятных людей. Однако не стоит недооценивать ещё один серьёзный фактор, вносящий вклад в данный феномен. Эти женщины во многом знают своих любимых актёров по исполненным ими ролям. В кино она видит героя. Этот человек мужественнее, сильнее, умнее тех, кого она встречает в своей жизни. Понимает ли она, что это всего лишь актёрская игра? Показателен следующий пример. Один американский актёр, игравший в сериале роль врача-терапевта, получал горы писем от людей, просивших проконсультировать их по медицинским вопросам. Что заставляло всех этих людей фактически доверять своё здоровье человеку, который не вёл медицинскую практику, и у которого даже не было медицинского образования? Причина – в нашей склонности видеть в основе поведения других людей скорее диспозиционные, нежели ситуационные факторы. То есть человек себя ведёт таким образом не потому, что оказался в той или иной ситуации, а потому, что он сам по себе такой. В то же время, если речь идёт не о девочках-подростках, а о зрелых женщинах, то они понимают, что с практической точки зрения понравившийся актёр для них недосягаем. И им стоит планировать связать свою жизнь с мужчиной попроще. По аналогии с артистами кино и театра, искусный манипулятор использует своё остро заточенное актёрское мастерство, чтобы представить себя этаким положительным персонажем. При этом он изящно вплетает в свой портрет черты человека, которого жертва мечтает видеть рядом с собой (вероятно,  рассказанные ему ею же). И в то же время он не преминет продемонстрировать жертве, что он здесь и вполне реален. А потому, возможно, мог бы стать героем её романа. Само собой, придёт время, когда актёру придётся снять маску, и жертва увидит оскал его подлинного лица. А пока, очарованная своим обольстителем, женщина уже готова окончательно потерять голову. А ещё она при этом считает, что, вероятно, его недостойна (последнее особенно справедливо про женщин с заниженной самооценкой, непропорционально часто встречающихся среди жертв). Избавиться (временно!) от такой неуверенности ей помогает сам манипулятор, ненавязчиво и вместе с тем прозрачно демонстрируя ей наличие у неё шанса доказать, что она его достойна. Именно у неё есть возможность выручить его в непростой жизненной ситуации. Нет-нет, разумеется, он не виноват в своих неприятностях. Здесь наслоились и предательство его друзей, и объективные обстоятельства, да и просто невезение. И она может помочь объекту своего восхищения снова быть на коне и сохранить веру в людей. Проникшись ситуацией, бедная женщина начинает спасать своего героя, не щадя ни сил, ни ресурсов. Теперь, если под влиянием неопровержимых фактов она посмеет в нём усомниться, против неё будет работать такой мощный механизм защиты её психики, как стремление устранить когнитивный диссонанс. Самоуничижительная мысль о том, что «я наивная дурочка и лохушка, которой розовые очки не дали разглядеть мерзавца» позволила бы сделать верные организационные выводы относительно манипулятора.  Однако такая мысль была бы слишком болезненна, сильно травмируя её чувства. Поэтому рационализация скорее пойдёт по такому пути: «Раз я так много сделала для этого человека, отдала ему всё, всю себя, следовательно, он для меня так много значит, я его так сильно люблю. А раз так, то, как бы ни было неприятно, надо простить этого человека, попытаться его понять, дать ему ещё один шанс. А потом ещё один. И ещё… Потом могут возникнуть и такие мысли, которые манипулятор будет всячески стремиться подогревать: «если я действительно люблю человека, то нужно делать для него всё, что в моих силах, не прося ничего взамен». Но даже со всеми защитными механизмами, если человек, как говорится, в своём уме, то рано или поздно для неё настанет нелёгкий момент, когда нужно утирать слёзы, считать убытки и делать выводы на будущее. К тому времени, естественно, манипулятор уже подыскал себе новую жертву и может спокойно и без сожаления перейти к ней. Однако время от времени встречаются столь удачные жертвы, что хищнику просто не хочется её отпускать. Тогда перед ним встаёт непростая задача деформировать восприятие жертвы с целью сделать его настолько неадекватным, чтобы оно не включало гневную реакцию на вопиющую несправедливость.  

Для этой цели в его арсенале есть мощные инструменты манипуляции, такие, как метод «газового света» (подробнее о нём см. в статье автора «Мрачный мир социопатов в тусклом, мерцающем свете газовых фонарей» на freak.sytes.net). Однако особенно эффективными они оказываются, когда опираются на уже имеющиеся у человека психологические уязвимости, глубоко засевшие с детства в структуре его личности. Перспективным методом анализа таких уязвимостей, а также психических атак, направленных на них, представляется концепция ранних неадаптивных схем Дж. Янга (список таких ранних неадаптивных схем с описаниями на русском языке можно найти на freak.sytes.net). Ценность этого подхода заключается также в том, что он открывает возможности исправления неадаптивных схем посредством частичного «перевоспитания» индивида в ходе терапевтического процесса. Таким образом, у людей, которые то и дело оказывались жертвами в своих личных и профессиональных взаимоотношениях, появляется шанс разобраться в себе и научиться отстаивать свои интересы.

Опубликовать в социальных сетях

Рекомендуем личную консультацию

Олег

Что может принести большую радость жизни, чем взаимная любовь? И что может ранить нас больнее отношений, в которых человек может сказать о себе: я – жертва? Жертва человека, которого любил (а), которому доверял (а), которого считал (а) таким близким и р Узнать подробнее
Посмотреть всех экспертов из раздела Психология > Любовные отношения


Комментариев пока нет