Куда уходят мысли

Возможно, кому-то покажется интересным куда может увести одна мимолетная мысль и на что она способна, обретая силу в гармонии с духом.

Ни для кого не секрет, что мысль материальна. "Облаченная в желание - она материальна вдвойне, а в намерение и слово - роднится с Божественным Актом Сотворения Мира."   Так красиво выразился один очень близкий мне человек. Но я хочу добавить следующее: зачастую мысль материальна и без всяких промежуточных фаз в виде желаний, намерений, слов и действий. Добрый посыл, страстное пожелание возвращает к жизни безнадежного больного, залечивает раны, исцеляет Душу. Благие и искренние мысли реализуются и без посредников.

              

 

Посвящается Владимиру Фёдоровичу П. и его жене Екатерине.

КУДА УХОДЯТ МЫСЛИ  или полет Сумбурной

 

Каждая мысль – частица нашего Духа.

Его Сила – в гармонии мыслей, своих и чужих.

 

 

Часть первая.

 

«Чудо?… Чудо…» - нервно трепыхалась рядом со мной чья-то совсем свежая, удивленная и вопросительная мысль. «Разве есть на свете чудеса?!» - недоумевала, сомневалась и злилась она в полном смятении. Молодая еще, неопытная. Я видела, как ее поспешно, почти брезгливо, отбросил худощавый сутулый человек, пребывающий во второй половине своего земного пути.

Совсем недавно я даже не знала, откуда берутся мысли, не говоря уж о том, чтобы понаблюдать так близко за источником одной из них. Вот он, пузатый и лысеющий мужчина в белом медицинском халате…

 

Ах, сколько же минуло с тех пор, когда я тоже была всего лишь чьей-то мыслью. Мимолетной, глупой, почти не осознанной и тут же забытой.

Конечно, тогда я еще наивно считала это нормальным, была уверена, что так происходит со всеми. Подумали и выбросили. Только позже я обнаружила обидную для себя правду. Оказалось, что мысли бывают Серьезными, Глубокими и даже Великими, не отпускающими человека на протяжении всей его жизни и даже остающимися после его смерти. Их записывают на бумаге, они ложатся в основу больших научных трактатов или литературных произведений. Их множат, копируют, цитируют, изучают, помнят века и даже тысячелетия. У них появляются последователи, которые порождают сонмы мыслей-сателлитов для главной Мысли-Королевы, и со временем эта свита растет и ширится до таких абсурдных размеров, что никакой разум не смог бы их вместить. Ни-ка-кой. Потому что я поняла однажды некоторую тоже не вполне приятную вещь - разум человека небезграничен. И человек не вечен, и разум его имеет пределы. Ну, это проза жизни человеческой.

Зато мысли…

Сколько у меня за время, прошедшее с момента рождения, появилось друзей, врагов, родственников и просто знакомых! И никто до меня не задавался вопросом – почему мы бессмертны, а люди - наши генераторы-производители - такие мимолетные и, по сути, эфемерные создания? И еще один вопрос, засевший в мою дурную голову с черт знает каких времен и к моему большому удовольствию совсем не озадачивающий даже самых именитых и умных мыслей – куда мы все уходим? Что это за место, в котором мы живем и множимся уже независимо от наших создателей?

 

 

Они, эти так называемые наши создатели – люди - придумали понятное только им слово – время. Мы тоже его используем, но совершенно в другом смысле.

Ой, я такая сумбурная. Меня и зовут - Сумбурная. Это имя мое. Я и в жизни такая же – непостоянная, ветреная, то я есть, то тут же пропадаю куда-то. К этому все давно привыкли: «Во, опять Сумбурная улетела куда-то!», «Да ладно, сейчас вернется, куда она денется…»

Вот именно – куда я денусь? А где я есть? И куда, интересно мне знать, я исчезаю, когда другие мысли меня теряют? Пусть на время (вот, опять это слово!), но ведь теряют же!

 

А еще я очень люблю разговаривать сама с собой!

 

* * *

У мысли нет тела, как у людей, нет рук, ног, сердца и прочих органов – ни единой клеточки, ни одной молекулы вещества. Нет и мозга. А про свою дурную голову – это я так, к слову пришлось. А как иначе выразить то, чему нет определения? Вот мы и вынуждены изъясняться на понятном для человека языке.

Зато у меня, наверное, есть крылышки – ведь я летаю. Могу летать по-всякому – и парить, и стремительно  преодолевать расстояния немыслимые, необъятные разумом, и останавливаться на неопределенный срок в том измерении мира, где мы живем, - в такие моменты, мне кажется я сплю. Хотя… Когда спит человек, вокруг него продолжается жизнь – не спят другие люди, ездят машины, перекатываются волны в океане, рождаются и гибнут звезды. Однако, когда «сплю» я  - всякие движения вне меня прекращаются тоже. Я знаю это. И другие мысли знают. Что же получается: если кто-то из нас засыпает, засыпают и остальные? Чушь какая-то… Похоже, все не так просто. Словно мир исчезает и появляется вновь. И от нас, мыслей, это вовсе не зависит. Значит, мы не свободны? Кто-то нами управляет? Кто же это?

Люди считают, что всем управляет Бог, Высший Разум, Абсолют, Вселенский Закон. Глупый народ – люди. Мы, мысли, есть везде и всюду. Мы связаны друг с другом, можем общаться без всяких телефонов и Интернета, для нас не существует времени, расстояний и пределов пространства. Но никакого Бога мы не знаем. Бога придумали люди, а мы были всегда!

 

* * *

Бога не знаем, откуда беремся мы сами – тоже. Из голов людей, из их разума – считала я по молодости. Но если так рассуждать, возникает  парадокс - как мы могли существовать до появления самого человека? Абсурд же! А если не абсурд? А если мысли – это не продукт человеческого сознания, а некая вездесущая материя? Не знаю.

Ох-ох-хонюшки-хо-хо, а что мы вообще знаем?! Вот я, например. Откуда я – не помню. Другие ничем помочь мне не могут, они, если и знают своего «родителя», так только потому, что об этом другие без умолку твердят. Или, к примеру, взяли ее, Великую, и записали на бумаге, на камне или папирусе. Как тут забудешь, кто это сделал, если документ имеется. Это я – без роду, без племени. А все равно: кошки скребут на сердце – обидно, завидно, досадно. И за себя, и за того парня, что тебя подумал. Кстати, откуда я знаю, что это именно парень был, а не деваха? Ведь точно знаю! А почему? Потому что я – девочка. Все мысли имеют противоположный пол с теми людьми, кто их породил. Почему так? А Бог его знает… О! Чисто человеческое мем-выражение: «Бог его знает!», а для нас – лишь риторическая фигура.

Так вот, этот неизвестный мне парень свою Сумбурную отпустил на волю в числе других, а документом не удостоил. Мучайся теперь, гадай - кто ты, откуда и зачем.

 

* * *

Так бы и оставалась я пустышкой никчемной, если бы не одно но. Как только я на свет объявилась, сразу заметила, что рядом другая мысль бродит. Тенью. Куда я – туда и она. На глаза не показывается, все время где-то сзади. В затылок дышит, на пятки наступает и молчит. Первое время меня это раздражало, потом привыкла, перестала внимание обращать. Только другие спрашивали всё: что это, мол, за хвост у тебя? Я даже пыталась прибегнуть к их помощи – опишите, кто такая, как выглядит, что говорит. Не знаем, - отвечают, - молчит, лицо прячет. Тень, да и только. И уж когда я окончательно разуверилась выяснить что-либо о своем спутнике (или спутнице – ведь даже этого никто не знал) – перестала его замечать вовсе. До поры, до времени – но об этом позже.

У меня есть все основания предполагать, что именно он (все же я решила для себя, что это мальчик) каким-то образом подтолкнул меня к изучению вопросов: кто мы такие, зачем мы есть и где находимся.

Перво-наперво я стала наблюдать. Кто как появляется, как себя ведет и куда путь держит.

Основная масса – бездельники. Рождаются в пустых головах, раздуваются как мыльные пузыри и плавают себе просто так, бесцельно. Тот же мыльный пузырь - он хоть лопается, когда время придет, брызги разбрасывает после себя, звук издает, пусть и тихий. А эти? Эти нет, живут, заполняя и заполняя своими телами пространство. Хорошо хоть безразмерное оно.

Другие рождаются с оглядкой на своего родителя, умные, зрелые, знают – кто такие и зачем пришли. Иногда группами приходят, эти вообще деловые – сразу начинают что-то творить, воплощать, и в результате - материализуются в собственный памятник на земле. Люди привыкли повторять, что, дескать, мысль материальна, вот и материализуются некоторые их мысли – какие в слова, какие в поступки или дела, а какие и в вещи. А вещи бывают разные – добрая книжка для детей с картинками или красивый дом, как стрела, в небо упертая – вся из стали, стекла и бетона… А то ведь и урановая бомба может возникнуть, несущая смерть.

Но от того, что некоторые мысли материализуются, меньше их не становится. На одну материализовавшуюся мысль – тысяча других рождается. Возникает вопрос – для чего они? Да взять хоть меня, к примеру? Ну, ладно, отложим этот вопрос, ведь я ж Сумбурная.

 

* * *

Все-таки наблюдать – увлекательнейшее занятие! Наверное, это мой врожденный дар. Ведь другие мысли этого не делают – не наблюдают. По большей части они заняты только собой. Смотрят как бы внутрь себя. Любуются: «Ах, до чего ж я хороша! Ах, какой он, мой создатель молодец! Меня придумал, такую-растакую!»

Дуры.

А может, это я от зависти злюсь? Меня вниманием обделили, документ не выписали, выдумали и пинка дали: иди на все четыре стороны, недоделанная. Вот так: с одной стороны обделили, а с другой ведь - наградили. Так что зря я: может это призвание мое – наблюдать. Вот только зачем?

Как бы там ни было, а я все наблюдала, наблюдала и однажды прозрела. Я стала видеть иначе. Я увидела то, из чего соткан весь мир. Ну, соткан – это я завернула, конечно! Никакой ткани или материи как таковой не существует. А вот Эффо – этот есть везде. Что такое Эффо? Сейчас попробую объяснить. Есть слова: звук, эхо, шум, гуд, шип, фон. Это понятно? А есть слово Эффо. Оно среднего рода. Я, конечно, сама его придумала, поскольку люди об этом не позаботились. Откуда им знать, что такое Эффо и что оно вообще существует? А я его не просто знаю, я его вижу, щупаю, нюхаю, вкушаю и гуляю в нем и по нему в любые стороны. Собственно говоря, я и состою-то из него. Если бы я была человеком, я произносила бы это слово с придыханием, протяжно: эф-фо-о-о. А лучше так: первый слог на вдохе, а второй на выдохе и долго-долго тянула бы его – эфф-фооо. Потому что…, ну, потому что… оно такое… огромное. И дышит!

 

* * *

Вот человек, когда обрел разум, тоже стал наблюдать, правда, до меня ему далеко, пользоваться-то приходилось весьма ограниченными возможностями, наощупь. И все же  обнаружил он, что живет на планете, вращающейся вокруг звезды. Что звезд таких несчетное количество и сгружены они в галактики, а последних – тоже не счесть. И назвал человек это все космосом.

Стал дальше наблюдать, определил-таки, что сам состоит из молекул и атомов, мельчайших частиц, напоминающих космические тела. И таким образом открыл для себя микрокосмос. В результате он додумался до того, что вся вселенная в его представлении выглядит как матрешка,  ширится и растет не только в космические просторы, но и сужается, как бы мельчает внутрь самой себя. И так в обе стороны до бесконечности. Глупый человек! Рассуждает о бесконечности и тут же ограничивает себя цифрами. В обе стороны! Что же это получается по его мнению? У вселенной всего две стороны что ли? Глупый. Глупый человек. У вселенной, а точнее, у мира нет никаких сторон, концов, граней, пространств, измерений. Нет ни начала, ни конца. Есть одно сплошное Эффо.

Когда я это поняла, то не только мир, но и себя я увидела в совершенно ином свете. Если бы меня попытался описать какой-нибудь ученый или писатель-фантаст, он бы, скорее всего, сравнил меня с волной, элементарной частицей, вращательным моментом, импульсом, спином* наконец. Или еще хуже – с электромагнитным полем. Ужас какой-то! Поле – это вообще что-то несуществующее. Ладно там – с полем ромашек, например, я бы еще согласилась, но с электромагнитным! Увольте. Рентгеновским излучением! Ох, опять сумбурю. Оправдываю имя, как всегда.

Это все ерунда – как бы меня описали. Но только когда я сумела проникать в другие мысли, я поняла, насколько одновременно ничтожен в своем непонимании самого себя человек, и как он велик в своем Эффо. Вот на это Эффо у него нашлось название – Дух. Еще он говорит Душа, путаясь в двух или даже трех определениях, приплетая сюда и Разум. Даже Сознанию находится место. И вот уже целых четыре слова теснятся в голове у человека и спорят, кто важнее: Дух, Душа, Сознание или Разум.

 

* * *

Я опять отвлеклась. Так вот человек велик в своем Эффо, потому что оно у него самое совершенное в мире. Но осознаёт оно себя только вне человека, каким тот видит себя на земле. Запертый в коробку человеческого тела, Дух (пусть будет Дух) глупеет и меркнет на всю человеческую жизнь. Я даже знаю, зачем он это делает. Наверное, спит таким образом, отдыхает. Как и мы, мысли, замираем иногда. Ведь я и эту загадку расшифровала потом!

Но отдыхает – тоже не совсем верно. Поскольку человек эфемерен, слаб и физически ограничен, Дух как бы щадит его, он сознательно снижает уровень своей мощности, дабы не навредить биологическому телу и не форсировать развитие человеческого сообщества. Если Дух в первозданном состоянии войдет в контакт с новорожденным, слабое тельце просто разорвется на молекулы, атомы и волны и смешается с общим Эффо. Разве ж это можно допустить?! Не для того животное научили мыслить. Вот Дух и становится крохотным, немощным и только в процессе роста человеческого тела и приобретения им определенного опыта позволяет себе понемногу раскрываться.

Человек иногда думает, что Дух расположен  в его голове. Правда, чаще с головой он связывает Разум, а Дух – с сердцем. Он почему-то решил, что мозг – вместилище разума. Как может кучка белковых молекул нести в себе совершеннейшее Эффо?! Дух везде, поскольку он - Эффо, а молекула, даже если ее миллиарды – пустота.  Обосновать? Обосную.

 

* * *

Как-то мне довелось  познакомиться с одной Умной мыслью. Она имела обыкновение путешествовать по микрокосмосу, проникать в суть его строения. Я увязалась за ней, не из любопытства, а в порядке наблюдений за работой других мыслей. И вот вместе с ней я стала свидетельницей того, что самый твердый с точки зрения человека минерал такая же пустота, как и все прочее. Тогда я еще не знала о существовании Эффо. Мы с Умной стали подлетать к атому углерода в кристалле только что полученного техническим способом алмаза. Миновали электроны, вращающиеся вокруг горящего ядра, и долго летели к самому центру. Издали казалось, что электроны как планеты крутятся вокруг солнца. Что они вполне осязаемые и плотные. А при ближайшем рассмотрении выяснилось, что эти крохотульки лишь мираж, создаваемый локальным пространственным вихрем с определенными физическими характеристиками. А ядро? Да, там огромный потенциал, довольно сложная структура, состоящая из множества сфер и кажущихся плотными образований… И только углубившись в самые недра каждого из таких псевдоуплотнений, мы обнаружили все ту же пустоту. Никаких плотностей и твердостей, никакого сопротивления. И еще. Когда мы условно соразмерили себя с масштабами ядра, то есть видели его, как, скажем, человек бы видел горошину, держа ее в ладони, то электроны явились нам размером с маковую росинку и находились от горошины  на расстоянии пяти десятков километров! И только сила притяжения горошины не давала этим росинкам, двигающимся с невероятной скоростью, сорваться со своих орбит и умчаться в бездну. Кстати о бездне. Самая близкая к нам другая «горошина», жестко зафиксированная в кристаллической решетке вещества, оказалась в нескольких сотнях километров. А между ними – ничего. Умная мысль каким-то образом подсчитала, что если человек будет двигаться по прямой со скоростью пешехода - вероятность его встречи хотя бы с одним электроном-росинкой такова, что это вряд ли случится за 100 лет. Жизни не хватит. Да и на горошину-ядро он вряд ли наступит. Каково!? Вот тебе и твердое вещество! Атомы – пустота, ядра с электронами - пустота и вокруг них сплошная бездна.

Это потом я узнала, что пустоты нет. Есть Эффо. Но тогда я не ведала об этом и Умную мысль не оповестила. А сейчас и не стану. Враги мы теперь. Я как-то попыталась ее направить на путь истинный, так она оскорбилась, слушать даже не стала, меня плебейкой обозвала. Вон она – и сейчас как заведенная носится в своей «пустоте», пытаясь обнаружить хоть что-то и понять, что же это за силы, создающие эффект физической плотности, и в какой такой среде эта плотность находится. Терминов всяких напридумывала, свитой обзавелась. Памятник теперь себе ваяет на земле – гипотеза называется. Даже имя у гипотезы есть какое-то…, забыла название. Мудреное больно. И как всегда глупое.

 

* * *

Разум человека не в его голове. И вообще не в теле. Тело лишь приемник. Ни один из людей не станет утверждать, что телевизионный сигнал рождается в самом телевизоре, а студия любимой радиостанции размещается в динамиках аудиоколонок. И несмотря на это, человек упорно считает, что думает он головой!

Я со многими мыслями на эту тему переплеталась. Знала и таких, кто рьяно утверждал, будто мозг – сам себе и режиссер, и студия, и приемник, и передатчик. Хорошо хоть находились достойные оппоненты. Ух, как они распаляли своих противников, когда тыкали их носом в неоспоримый факт: вы же, мол, как и большинство всех нас живы, в то время как наших «мозгов» давно нет! Те умерли, сгнили в земле, разложились на атомы, а мы – вот они, друг перед дружкой стоим, спорим еще!..  Ой, умора.

Бесконечный спор. Чьи-то амбиции тешит, чьи-то задевает. А я о другом.

Поскольку мы существовали до человека, то в каком виде? Ведь мы существовали! Пусть в виде того же сигнала, по принципу телевизионного. Есть устройство для приема, или нет его – сигнал же все равно существует, если его транслирует передатчик. Этот сигнал распространяется в эфире, несет свои частотные характеристики, только не видим и не слышим. Сооруди антенну, приемник, воткни в электрическую сеть – и смотри любимую передачу!

Значит, до рождения человека его мысли – заранее существующий сигнал. Появился человек, на «экране» его приемника - в мозге ли, в восприятии органов чувств – реализовались мысли. Так? Он их сознательно сформулировал или нечаянно обронил – не важно. Главное, что мысли родились и обрели самостоятельное существование…

Вот тут-то я и спотыкаюсь! С кем бы я ни общалась на эту тему, большинство утверждает, что помнит себя с рождения. Я спрашиваю: а до? До того что было?! То-то и оно, никто ни черта не помнит. Как мыслью стали – помнят, а как сигналом были – увы, нет. 

Но я все равно до истины докопаюсь!

 

* * *

Врагов у меня немало развелось, когда я про Эффо узнала. Стала на свою голову всем про него рассказывать и даже показывать. Не увидели, не поверили и не проверили. Слепцы.

Но друзей я тоже приобрела. Нет, не потому что Эффо тоже кто-то из них постиг, а потому что многим я помогла.

Был случай, когда одна из Великих попала в мир, точно такой же, как Земля, только пустой, без людей. Попала, когда человек, который думал Великую, находился в состоянии сна. Он его медитативным называл. Где этот мир был, он не понял, но мысль свою научился гонять туда-сюда – со своей Земли на другую – пустую. Название к ней само прилепилось – Пустая. Пустая Земля. И уж как ему удалось самому вслед за своей мыслью туда попасть – прямо во плоти – только Эффу известно. Человека захватила параноидальная идея – переселиться в этот мир со своими родственниками, разводить там всяких ценных животных и торговать ими на родной Земле. Только одного не учел – количество ходок туда и обратно было ограничено. Потому как с каждой ходкой его организм разрушался необратимым образом. Почувствовал он это, когда в очередной раз находился на Пустой Земле и назад возвратиться уже не мог, поздно было. А дома - жена, дети. Сам загнал себя в западню, из которой выхода уже не было. Все, пропал человек, в истерике забился, заплакал и с ума начал сходить.

А мысль-то осталась – тоскливая, одинокая, и никому не нужная. Пожалела я ее и объяснила, что Пустая – это копия Земли, только в ближайшем от нее наноэонном измерении – это понятие позже появится. Так вот мир в наноэоне повторяет нашу вселенную, только в ультрамикроскопическом масштабе. Я даже нашла ее легко, зная Эффо.

Вселенная эта была заключена в теле самого человека, а именно - у него во рту, в остатке зуба, когда-то обточенного бормашиной и закованного в золотую коронку. Так уж случилось. А в одной из молекул мертвого дентина нашелся атом, в точности повторяющий солнечную систему. И, разумеется, вокруг тамошнего Солнца вращались те же девять планет и миниатюрная Земля в их числе. А уж почему там не оказалось людей – я не вникала. Может, время еще не подоспело, может, там доисторические времена… Хотя, что ж я мелю? Я же была там пролетом, сама видела города, дома, улицы… Только заброшенные, словно все население исчезло только что… Странно, надо будет с этим как-нибудь разобраться.

Так вот, когда я все это Великой объяснила, человек восстановил утраченную связь с «большой» Землей и израсходовал последнюю энергию, чтобы домой вернуться. В объятия жены и детишек упал и… вскоре умер, так свою тайну никому и не раскрыв.

А Великая мысль осталась. Все надеется, что она вновь кому-нибудь в голову придет да еще пригодится.

Может, так и будет. Не знаю.

У нее, у Великой, много друзей появилось – она по моему примеру стала добро сеять, другим одиноким мыслям помогать, поддерживать их морально. Теперь все они живут надеждой, что однажды пригодятся людям.

Только это вряд ли. Мыслей много, а людей – кот наплакал. Мало кто из них чужие брошенные  мысли слышать может. Человек сам мастак мысли плодить – собственные. Но я об этом молчу, чтобы никого не разочаровывать, и потому друзья Великой – теперь и мои друзья.

 

* * *

А недавно родственников нашла, опять же благодаря Эффо.

Стала я думать-гадать, как мне человека найти, что меня породил. Интересно же – кто такой,  какую цель преследовал и почему вдруг так легкомысленно меня отпустил. Я ведь к тому времени сама себе цену знала, даром что без роду, без племени и в добавок  без документов. Я хоть и Сумбурная, но дотошной оказалась не на шутку, упрямой, наблюдательной,  вон до чего додумалась – до самой сути мироздания!

Где же ты, мой горемыка-человек?

А почему собственно горемыка?

А вот так показалось мне. И позже я убедилась, что оказалась права.

 

* * *

Началось все с того, что моя наблюдательность помогла заметить сходство Эффо разных мыслей с людьми, их породившими. И даже не людьми, а их Духом, который строго индивидуален. Индивидуален и вечен. Собственно, так я обнаружила людей в состоянии их вечного Духа. Их оказалось бесчисленное множество. Такое множество, что все семь-восемь миллиардов жителей Земли лишь жалкая щепоть песка в пустыне Сахара.

Сначала нашла очень далеких родственников своего человека, родных, так сказать, по крови, давно умерших и даже еще не рожденных. Они почувствовали меня, признали, но отнеслись как-то равнодушно, а может, мне только показалось. Тем не менее, принять меня не захотели.

Потом так я наловчилась тянуть эту невидимую и нужную мне «ниточку» Эффо, что вышла на мысли того самого, так необходимого мне человека! Правда, это были его детские мысли, глупенькие и бесполезные в моих поисках. Они с тех пор оставались со мной рядом, как привязанные, и я много узнала о детстве, об этой чудной поре в жизни моего человека.

Моя Тень как-то активизировалась сразу и начала все чаще напоминать о себе. Она словно подталкивала меня к чему-то, а к чему конкретно, я не могла понять.  

 

* * *

Родственников прибывало. Через них передо мной прошло отрочество и юность, школа и институт… Первая несчастливая и неразделенная любовь. Потом работа по специальности, не принесшая ни удовлетворения, ни достойного заработка… Потрясения государственного уровня, попытки участия в политической жизни своего города. И, наконец, Она…, уже настоящая Любовь.

Хочу заметить, что языка, на котором разговаривали со мной мысли-родственники, я не понимала. Ни названий, ни имен, ни дат. Только картинки, как в немом кино. Нам, мыслям, слова не нужны. Мы понимаем друг друга и без них.

 

* * *

Едва я добралась до основного события, когда мой человек создал меня, Сумбурную, со мной что-то произошло. Я испытала такой силы толчок, словно мною выстрелили из ружья. Как снаряд, выплюнутый из ствола неведомого орудия, я долго и стремительно летела в неизвестном мне направлении. Ничего не видела вокруг, не чувствовала других мыслей и даже не осязала вездесущего Эффо. Наверное, так выглядит рождение мысли, когда она, как сгусток Духа, вырывается из его тела и обретает самостоятельность. Я вновь переживала свое рождение, которое никак не могла вспомнить раньше.

Я хотела оглянуться назад, мне было важно знать, что же предшествовало моему рождению, но не могла. У меня не получалось. Все мое существо было направлено только вперед, в неизвестные мне дали.

Как только всякое движение прекратилось, я увидела перед собой…

Вот как мне описать то, чего я сама тогда не поняла? Освоив Эффо, научившись различать мельчайшие оттенки в его состоянии, постигнув, как мне казалось, абсолютно все о нем, я была в замешательстве. По опыту наблюдений знала, что передо мною – мысль. Незнакомая, какая-то не такая, как все те, которых мне довелось видеть за всю мою бесконечно долгую - и даже безвременную – жизнь, и все же… не мысль. Что-то другое. Не Дух, не плоть, не вселенная и не мир. ОНО представлялось мне больше, чем все существующее. Значительнее, величественнее. Да что же это? Бог? Но его нет, мысли знают об этом. Хозяин Эффо? Тогда он должен быть сделан из чего-то другого. Нет. Посмотрела я внимательно, прислушалась, принюхалась, напряглась… И пришла к выводу, что это…

Вот досада! Мне не хватило самой малости для определения того, что находилось прямо передо мной. Меня сбил громогласный, затмевающий собою все повелительный импульс: «Так!»

Что такое «Так!»? Как «Так!»? Что «Так!»? Знать бы или понять! Или хоть растолковал бы кто… Но я уже вновь летела, опять неведомо куда, да еще с такой скоростью, в сопровождении такой мощи, что я потерялась… Да, именно – потерялась. Исчезла, как исчезала всегда, когда меня теряли другие мысли.

 

* * *

Вокруг не было никакого движения, времени, жизни, суеты. Ни-че-го. Даже меня. Я впервые осознала, что несвободна. Я была бессильна как-либо проявить свою собственную волю. Раньше я могла летать куда захочу, или отдаться волнам, направлениям, векторам и импульсам Эффо, его непредсказуемой прихоти, его причудливым метаморфозам. А сейчас я попросту отсутствовала. Нет, я не умерла, конечно, мысли не умирают, мы все это знаем. Но тогда что со мной?

А мгновение спустя – хоть времени и нет, но иначе я выразиться не могу – мгновение спустя я словно очнулась за бесконечно долгую свою жизнь и прозрела вторично. В первый раз - когда увидела из чего состоит наш мир, а во второй раз - сейчас. Уже не сзади, а рядом стояла моя Тень, нет - мой Тень – мысль с мужским знаком. И я уже знала кто этот Тень, зачем он здесь и чей.

То могущество, которое я чувствовала в себе, делало меня не просто свободной и всесильной, но наделяло Великой Осознанной Целью, для которой я и была рождена.

«Как?» - спросил меня Тень. Ну, конечно же, этот вопрос он задавал мне всегда, с самого начала, но я не понимала значения слова «как» - нам же не нужны слова! Важен только смысл! И я наконец его осознала, словно вобрала в себя.

«Так!» - ответила я радостно и уверенно, повторяя императивную команду-импульс, полученную от той сущности, с которой столкнулась недавно. Меня осенило. Сущность эта была Мыслью с большой буквы! Самой что ни на есть мыслью, но мыслью главной, которая создала Эффо, а из него самоё себя! Ее созидательный посыл, ее сущность и заключалась в том, что я услышала: «Так!». Вот такая короткая, величественная и необыкновенная Мысль по имени Так, родоначальница всего Мира.

«Да будет Так!» - и мы с Тенью сделали то, ради чего были рождены… Да будет так, человек, как ты велишь!..

 

Часть вторая.

 

…Я – Настя, жена Анатолия. Он – Моя Вселенная, так я его называю любя. Я очень его люблю. А он зовет меня «Моя родная девочка». Раньше – в детстве и юношестве, до замужества, я была гадким утенком. Никто и не смотрел в мою сторону. А с Толиком я расцвела. Он много фотографирует меня и обклеивает фотографиями все стены квартиры. Мне и зеркала не нужно, хожу по комнатам и дивлюсь на себя: как я молода и красива. А он – тем более. Ему всего сорок пять. И всегда будет сорок пять.

Но вот случилась беда. Он попал в больницу. Неделю назад врачи мне объявили диагноз – саркома. На вопрос: «Сколько ему осталось?» последовал холодный ответ: «Не более двух месяцев».

А когда меня привели в чувство, сунув нашатыря, добавили: «Но будьте готовы, это может произойти в любой момент – метастазы уже везде».

Из больницы нас выписали домой. Умирать. Это случилось неделю назад.

Толя знает, я не смогла скрыть. А он лишь утешал меня в тот вечер: «Не плачь, милая, я просто так не сдамся, чудеса бывают, поверь, девочка моя родная».

И я поверила.

Уже несколько дней, как начались нестерпимые боли, друзья достали наркотики, хотя официально мы еще не успели даже встать на учет в онко-диспансере.  Но коробка лежит нераспакованной. Толя запретил ее открывать. Как он терпит, бедненький?!

Я не сплю которую ночь, сон только изображаю. Да и он меня обманывает, впадет на секундочку в забытье, застонет, а потом лежит тихо, делает вид, что дремлет. А я слышу, как зубы скрежещут. Он уже ходить перестал – вчера не смог подняться в туалет…

 

* * *

Сейчас долго стояла у открытого окна на балконе и смотрела в небо. Ночь, сверчки и океан звезд. Наш дом на взгорке, на окраине города и  окнами выходит на лес. Мы с Толиком, когда только въехали в нашу квартиру, каждую ночь вот так стояли и любовались звездами.  Однажды он спросил: «А ты знаешь, что многих звезд уже нет, а свет от них еще долго будет оставаться?»

Нет, я не знала. Наверное, плохо учила астрономию в школе. Тогда он объяснил мне, что такое скорость света, рассказал про расстояния в миллионы световых лет, про законы космоса, про бесконечность вселенной. Говорил спокойно, доходчиво и я, потрясенная, все понимала.

Потом пыталась то же самое объяснять своим бестолковым подругам, а им это было даже не интересно. Всех больше волновали тряпки, мужья, любовники и цены на продукты. А на меня смотрели, как на дурочку. Глупые пробки. Позже я полностью сменила круг своих друзей.

Мой Толик умный. Очень умный. Кажется, он знает все. Мы говорили с ним о Боге, о разных религиях, об устройстве мира, о политике, о медицине, о философии… Какие бы темы ни возникали в наших разговорах, он умел так интересно их преподнести, так понятно все объяснить, что у меня складывалось ощущение, будто я и сама знала это раньше. Часто, увлеченные каким-то вопросом, мы кидались к компьютеру и целые ночи просиживали в Интернете, незаметно переходя от темы к теме и к утру уже забывали, с чего, собственно, началось наше путешествие в необъятный мир знаний.

Потом родилась Леночка, и вселенная закружилась вокруг нее. В раннем детстве она часто болела, нам пришлось немало попереживать. Но все обошлось, сейчас наша красавица уже заканчивает школу. Хочет поступать на филологический. И пусть, мы не вмешиваемся в ее планы, она девочка серьезная, самостоятельная и умная – вся в папу.

Хочется плакать, но я держусь – Толя запретил. Он сказал, если я плачу, значит сдаюсь. И еще он любит всегда повторять, что для человека нет ничего невозможного. Человек – тоже вселенная, а его разум – бог этой вселенной. Бог, построивший весь мир, может все. Значит и человек может.

Ведь только сейчас я всерьез задумалась об этом. «Человек может все». Я смотрела на звезды, и дух мой метался между ними и Анатолием - моей любимой вселенной, с единственным вопросом: «Как?»

 

* * *

…Меня зовут Анатолий. Я недавно заболел. Сначала поставили диагноз ларингит. Мы с женой Настеной собирались на море, отпуск у обоих, дочура уже настроилась… А мне все хуже, назначенное лечение не помогало. Настенька бодрилась, как и я - море вылечит, а тут температура поднялась. И опять по врачам. Перед самым отъездом обнаружилось, что не так все просто – пневмония. Ну какая поездка! Так и порешили: мои все на море, а я в больницу. Билет пришлось сдать.

Настена. Моя вторая половинка, мое второе я, моя тень. Какая она у меня красивая! Я отдавал себе отчет в том, что не все мои друзья так считают. Видел, какие жены бывают у других, и по реакции незнакомых мужчин нетрудно было догадаться, что моя Настя – не для всех эталон женской красоты. Но мне было плевать на мнение других. Самое главное, что для меня она – навечно девушка моей мечты. Я безумно, как привороженный, люблю ее.

А когда родилась Ленка, я влюбился в собственную жену с еще большей силой. Да, бывает и такое – кажется уже некуда, а потом убеждаешься – сердце и душа дна не имеют.

Пока лежал в больнице, понял по реакции врачей, что дело плохо. Что именно плохо, сначала не доходило: ну пневмония, ну и что? Мало ли людей переболело воспалением легких! Помню, у сестры в детстве то же самое было. Вылечили, сейчас абсолютно здорова, даже насморка не бывает. Она, правда, спортсменкой стала – кандидат в мастера по конькобежному спорту.

Может, какая особенная пневмония? Есть ведь такие…

Когда приехала Настя, мне было совсем худо. Боли начались где-то под лопаткой и горло саднило не прекращая.

… А вскоре меня выписали с самым скверным диагнозом. Мне не нужно было его зачитывать, я и сам чувствовал, что у меня творится внутри…

 

* * *

Я – Сумбурная. Рядом со мной преданный друг и верный помощник по имени Тень. Я пробудила Дух своего человека, растормошила его, точнее ту ее часть, что поддерживает жизнь в хрупком и тленном теле моего создателя. Дух, как сильный и гордый исполин, ласково принял меня, и я впервые испытала чувство, о котором много слышала, но не представляла, как оно замечательно. Это чувство люди называют Любовью!

Много мне встречалось на моем пути мыслей Любовных, Ласковых, Добрых, Красивых, Великодушных, Милосердных… Но я была всего лишь Сумбурной и величия их не осознавала.

А тут испытала на себе. Теперь я понимаю, откуда в Эффо такое обилие мыслей о Любви, и какими жалкими на их фоне оказались мысли Злые, Алчные, Хитрые, Коварные, Мстительные…, да мало ли их – низменных. Но так, очевидно, надо: Эффо не может состоять только из хороших и светлых мыслей, Душ, людей и вселенных. Всего  должно быть в меру, чтобы не страдала гармония мира.

 

* * *

 

Я не умею жаловаться и ныть. Как бы мне больно не было, я скорее засмеюсь. Каково это со стороны – человеку больно так, что можно потерять сознание, а у него из груди вырывается смех? Не помню, как и когда я таким стал. Наверное, еще в детстве. Когда дворовые разногласия решались жесткими стычками, бывало я оказывался физически слаб. Меня били, я сопротивлялся, но победить соперников не мог. Тогда и родилась моя первая улыбка-насмешка – прямо в лицо, глядя в глаза победившему и злорадствующему врагу, я ухмыльнулся. И получил еще. Но оставался несломленным и гордым. Потому что я все-равно сильнее.

Вот и сейчас. Болезнь съела меня физически, проникла в кости, в позвоночник, в спинной мозг, перегрызла все нервы, чтобы я не мог двигаться, чувствовать, дышать и жить. Но улыбаться, хотя бы одними губами, глазами, мыслями – лишить меня этой возможности она не в силах. Потому что я – сильнее ее.

Настя мне что-то говорила. Я уже не слышал, а только чувствовал ее состояние безудержного страдания. Она, наверное, смотрела на меня, но я не видел, хотя старался держать глаза открытыми. Не знаю, получалось ли. Ее руки прикасались к моему лицу, - об этом я только догадывался через какую-то жуткую «стоматологическую» анестезию. Я хотел приободрить ее, и больше всего опасался, что она заплачет…

Сначала одна горячая слезинка Насти упала на мое лицо, потом другая… Я лишь предполагаю, что горячая – на самом деле я уже ничего не ощущал, только «видел» натужным внутренним взором, как вибрирует влага на любимых глазах, а потом капля за каплей слезки начали срываться с век моей маленькой и родной девочки.

Какие-то сумбурные мысли зароились-заклубились в моей голове, отчаянно тормоша угасающее сознание. Вот только какие? И куда они так стремительно уходят?

Щемящее чувство обиды и невыразимая боль за мою Настену и дочку Леночку переполнили меня. Я вдруг решил, что если и умру, то не от жестокой болезни, а от жалости к своим любимым. Как же они без меня? Как перенесут мою смерть, Господи?

Губы Настеньки коснулись моих, и наступила смертельная мгла… Наверное, я все же умер.

 

* * *

Ну, что я говорила? Нашла я его, моего создателя.

Вот он лежит, умирает, горемыка. Мучается от страшных болей. Мучается, но терпит. А в душе – Любовь. Любовь и Сострадание. А еще, и это, пожалуй, главное, - Сила. Такая Сила Духа, что вытянула меня, Сумбурную, из небытия.

 

* * *

Лена, дочь, в соседней комнате, наверное, спит. Она наплакалась за последние дни и ночи, я не могла этому воспрепятствовать. Папа видел ее опухшее от слез лицо, но делал вид, что не замечает. Между нами установилось негласное правило – не показывать всех своих чувств. Может, это и дикость, но так хотелось Толе.

Сама не знаю, почему я сегодня произнесла, пытаясь кормить его с ложечки: «Ты не можешь знать, что готовит тебе будущее».  Сказала твердо, с уверенностью, но тут же все испортила – заплакала. Может быть, я на секундочку засомневалась, что Толя по-прежнему крепок духом?

А он шевельнул рукой в ответ: я поняла, он хотел погладить меня по голове, как делал это часто в последние дни, но сил уже не оставалось. Только в глазах мелькнула ободряющая улыбка, пока веки не закрылись. И я увидела – он не сдается и знает что-то такое, о чем не успел мне рассказать. Ни тогда, когда мы сливались с космосом, стоя в обнимку на балконе, ни сейчас, в эти жуткие дни борьбы за жизнь. На секунду мне стало обидно, что я не во все тайны была посвящена Анатолием, что хоть одну, но все же он оставил при себе. И тут же укорила себя за такие мысли. Мне вдруг показалось, что эту – самую главную тайну – он узнал только что, оказавшись на самом краю.

На самом краю… Ложка упала на пол, пронзительно звякнув.

Я гладила любимые руки, сжимала их ладонями и пыталась согреть. Но тело стремительно остывало и мраморная кожа начала покрываться какими-то жуткими синюшными пятнами.  Мне стало страшно и больно. Я заплакала. Значит, сдалась. Слезы капали на лицо моего любимого, родненького Толечки, а я смотрела на растекающиеся по его щекам капли с какой-то глупой надеждой, что отогрею Мою Вселенную слезами. Мне стало стыдно за слезы, я зарыдала в голос и упала вниз лицом. Наверное, горе одолело меня и свело с ума. Сама не знаю, как и что я кричала, но именно кричала, да так громко, что звенела посуда в серванте. В комнату ворвалась дочка, заревела взахлеб и кинулась на колени рядом с кроватью отца. А я  внезапно умолкла и прижалась к застывшим устам моего Толи горячими губами. И мысли пульсировали в голове как заклинание:

«Не умирай, Моя Вселенная… Не умирай… Не умирай…»

 

* * *

Сумбурная мысль, едва родившись в угасающем сознании мужчины, наконец смогла увидеть меня, своего упорного и молчаливого преследователя. Потому и имя у меня такое - Тень. На самом деле я не тень, а крик. Крик души, крик женщины, у которой коварная болезнь вырывает любимого человека.

Я родился на самом краю, в тот момент, когда все почти кончилось, и отчаянно вскочил на подножку последнего уходящего вагона с надеждой и единственной целью - помочь. Только бы Сумбурная не унеслась в самостоятельный и безвременный дрейф. Она же слабая и не помнящая родства. Мне много надо успеть за то крохотное мгновенье, которое ей может показаться вечностью.

…Сумбурная, подталкиваемая мною, обрела плоть и оглянулась: я не исчез, не спрятался, а произнес свое заветное: «Как?» Как человеку превозмочь свою болезнь, как совершить чудо, как стать богом?

Мне пришлось наблюдать, как мучительно приходит в себя Сумбурная после пригрезившегося ей вселенского путешествия, вечного скитания по пространствам мира в поисках источника и смысла своего рождения. Я видел, какие иллюзии в долю секунды вспыхивали и таяли в ее существе, как укреплялась она и оплодотворялась великим и бессмертным Духом.

«Я знаю КАК, - ответила мне Сумбурная. - Теперь, наконец, знаю. Надо было только постараться. Спасибо тебе, мой друг, что неотступно следовал за мной».

 

* * *

…Заведующий онкологическим отделением больницы нерешительно положил телефонную трубку на рычаг аппарата, поерзал в кресле и взглянул на коллегу, профессора кафедры. Тот, сидя на скрипящем стуле, молча барабанил пальцами по столу.

- Он отказывается, - наконец произнес завотделением.

- Ни томографию, ни рентген...?

- Вообще приходить.

- Я же говорил. И жену упрашивали, и… друга их, этого, как его…

- Так что же это получается? Невероятный «случай самоисцеления»? – немного с сарказмом, кривя губы, произнес заведующий.

- Да брось ты! – нервозно буркнул профессор. - И что напишем? Диагноз, двоеточие, «Чудо»?!

Заведующий встал из-за стола, кряхтя от остеохондроза, и рассеянно промямлил:

- Отпишемся как-нибудь. Спонтанная ремиссия, отказ больного от терапии… Чудо… Чудо…

- Что говоришь? – не расслышал профессор, трогая кончиком пальца слуховой аппарат.

- Да ладно, забыли.

 

* * *

Дурочка она. Такая же брошенная, как и я когда-то. Жалко мне ее. Только подумали и тут же забыли, а ей теперь скитаться без времени. Ничего, повзрослеет когда-нибудь. А возьмем-ка мы ее в друзья, под опеку, а, Тень?! Глядишь, толк выйдет из этой «Чуды», глядишь и материализуется еще – никак опыт-то у нас теперь есть! А пока мы ее по Эффо проведем. Расскажем, покажем. Вместе-то веселей путешествовать! У меня так много вопросов на повестке – не зря ж меня Сумбурной зовут…  А у тебя, мой друг?

 

 



* Спин (от англ. spin — вертеться) — термин, используемый в физике. Означает собственный момент импульса элементарных частиц, имеющий квантовую природу и не связанный с перемещением частицы как целого. Спином называют также собственный момент импульса атомного ядра или атома; в этом случае спин определяется как векторная сумма спинов элементарных частиц, образующих систему, и орбитальных моментов этих частиц, обусловленных их движением внутри системы [прим. автора].

 

 

 
Опубликовать в социальных сетях

Рекомендуем личную консультацию

Алекс Грок

Проскопия, мантика, целительство. Анализ возможных вариантов развития будущего. Коррекция межличностных отношений. Снятие негативных программ (порча, сглаз, проклятья, фобии). Привлечение благоприятных событий. Индивидуальное обучение приемам биоэне Узнать подробнее
Посмотреть всех экспертов из раздела Эзотерика > Мистика


Комментарии

Очень оригинально и необычно. Не читала такого рода рассказы! И очень трогательно.

06.11.10

Я под впечатлением. Прекрасная статья,Александр!

24.11.10

И МНЕ ПОНРАВИЛОСЬ :)

14.12.10