Обнаружила в себе сильную зависимость от фильма...

Здравствуйте! Меня зовут Маша, мне почти четырнадцать, и перед тем, как я изложу здесь свою небольшую и, я уверена, вполне решаемую проблемку, хотелось бы выразить благодарность всем психологам мира. Спасибо. Огромное-преогромное спасибо.

 … Несколько дней назад захотелось мне посмотреть какой-нибудь фильм.  То есть не какой-нибудь, конечно, а хороший. Смею считать себя человеком позитивным, вообще всегда обожала юмор, так что нет ничего удивительного в том, что из кинофильмов мне всегда нравились комедии. Чтобы было много хорошего юмора и что-нибудь серьёзное одновременно. Или там, про любовь, например. Только вот почему-то я всегда боюсь смотреть совсем незнакомый мне фильм — то есть такой, о котором я и не слышала вообще. Боюсь наткнуться на что-то плохое. Боюсь разочароваться. По жизни также — я боюсь всего совершенно нового. Так что фильмы я обычно выбираю те, которые уже когда-то смотрела, и которые, конечно, мне понравились. И вот сижу я, вспоминаю, что же я когда-то смотрела, и уже слегка подзабыла. И тут меня, что называется, осенило — точно, «Служебный роман»!  Не тот, что 2011 года (хотя именно его я собиралась вначале посмотреть), а тот, что 1977. Да-да, именно тот самый, мы все его прекрасно знаем. Мне вдруг вспомнилось, что этот фильм показывали каждое 8 марта, и я всегда его до конца досматривала. Но это раньше. На самом деле в последний раз ( на тот момент последний ) я смотрела «Служебный роман» довольно давно — мне было шесть или семь лет. И решила я, так сказать, вспомнить детство. Пересмотрела заново, в общем. Понравилось. Даже слишком понравилось. Понимаете,  я крайне эмоциональный человек, что меня страшно злит. Я очень ярко реагирую на всякие мелочи. И стоит мне прочитать какую-нибудь трогательную книгу/посмотреть очень душевный фильм, как весь оставшийся день хочется реветь. Ну, или просто наваливается на меня такое странное состояние, похожее на боль в сердце (это состояние и «фокусируется» где-то в районе груди),  такое болезненно-приятное состояние, боюсь только, что больше всё-таки болезненное. Обычно это состояние проходит после пробуждения на следующее утро, но накатывается опять от неосторожных напоминаниях об этом фильме или книги. Так что пару месяцев после просмотра/прочтения я всячески таких напоминаний избегаю. Обычно через недельку отпускает совсем. Но вот в этом случае...

  Как я уже сказала, фильм мне очень понравился. В шесть лет, оказывается,  я половину шуток вообще не уловила, так что я как будто заново открыла для себя эту чудесную картину. Так или иначе, я ложилась спать вот в этом самом состоянии, только больно уж ярко выраженном, чем обычно. «Ничего, подумала я, проснусь — даже и не поверю, что чувствовала такое.» Проснулась. Не прошло. То есть совсем. Ну ни капельки! В школу пошла в таком же состоянии, как и ложилась спать, а на протяжении всего дня мне чудились в уже вроде бы знакомых голосах чудились нотки и Новосельцева, и Калугиной. А ближе к концу дня я стала ещё более нервной и раздражительной,  беспричинно хотелось завыть белугой — и я нутром понимала, что мне зачем-то нужно как можно скорее пересмотреть ещё раз вчерашний фильм. Сначала я старалась не обращать на это внимание, но с каждой минутой мне становилось всё хуже, хуже… Я не выдержала. Решила пересмотреть. Посмотрела одну серию ( их там, если помните, две), стала укладываться спать. И тут в меня словно бес вселился — мне вдруг приспичило досмотреть и вторую. Казалось, если я этого не сделаю, то случится что-то ужасное, — например, это состояние будет меня ещё месяц преследовать. И я как-то выпросила у мамы позволения посмотреть ещё одну серию. Мама никогда меня не понимала, так что на вопрос  что же это я смотрю, я солгала, что смотрю «Шерлока» (сериал, на который я недавно «подсела»). Мне было страшно, что если я скажу правду, она начнёт надо мной смеяться, типа, «ты ещё маленькая про любовь смотреть», или «ты всё равно ничего не понимаешь», и всё в таком духе. А может, так и есть? Эх...

 … Мама  потребовала показать сам фильм. Короче, мы разругались, мама ушла в свою комнату, я тихо, но наконец разревелась-таки за сегодня. Но вторую серию досмотрела. Моё болезненное состояние получило новую подпитку. А на следующий день оно ухудшилось, стало ещё тоскливее. И вечером, не в силах это терпеть, я снова пересмотрела «Служебный роман». Ни с одним другим фильмом, ни с одной книгой, вообще ни с чем другим у меня такого не было...

  А теперь, думаю, необходимо объяснить обратную сторону этой моей проблемы. Вот уже почти два года я очень привязана к одному человеку. Это моя учительница по русскому. Что, неожиданно? :-) Ну вот так получилось. Она пришла к нам в пятом классе — вся такая обаятельная, открытая, остроумная. Да что я объясняю-то, наверняка у сотен таких же подростков, как и я случилась такая же история. В общем, я в неё влюбилась. Как в человека. Но очень сильно. Даже стала дарить ей шоколадки. J Я тогда считала её самой мягкой, доброй, и вообще самой замечательной, но просто так ведь ей об этом не скажешь. И меня посетила идея — а что, если зарегистрироваться в соцсети, где она есть, и каждый день писать ей обо всём, что я о ней думаю (в хорошем смысле, конечно). А зарегистрировалась я как «Анонимно», а вместо фамилии набор ничего не значащих цифр. И писала. Но она меня раскусила. Вежливо так сказала: -Маш, спасибо, мне было очень приятно, но прости,  я заблокировала переписку, у меня так уже было — кто-то мне писал и накидал вирусов через переписку..." Сердцем и почками — то я понимала, что это просто наспех придуманная отговорка. Но тогда я была влюблена и ничего не замечала.

…Таким образом продолжалось месяцев восемь. А потом как-то раз пришла в школу моя мама – ключи от дома у меня забрать, значит. А у нас тогда русский был. То есть только-только прошёл. Но увидеть нашу словесницу перед тем, как она ушла в учительскую, мама всё же успела. Даже поговорить они успели, без моего присутствия, разумеется.

Потом я, конечно, не могла не спросить маму, о чём это они говорили. Ну и оказалось, что о моей ненормальной любви уже вся школа знает. И про шоколадки знают. Откуда – сказано мне не было, но это и не главное. Главное, что когда мама спросила мою прошлогоднюю любовь, знает ли она про то, что она – моя любовь, та ответила (Внимание!...): «Да, знаю, Маша писала мне на сайте, потом я сказала ей, чтобы она не писала, и она больше не писала.»  Эти слова мне передала мама. Я, конечно, раз двадцать её переспросила – «она точно так сказала? Ты  уверена?...»,  на что каждый раз получала утвердительный ответ. А почему меня это так волновало? «…я ей сказала, чтобы она не писала…» Значит, это была действительно отговорка. А раз это отговорка, значит, ей не хотелось, чтобы я ей писала. А раз ей не хотелось, чтобы я ей писала, значит, никаких взаимных чувств она ко мне не испытывала. Да, я понимаю, что любовь моя тогдашняя могла сказать совсем не так, но я так ясно себе представляла, как она это говорит, даже тембр её голоса в этот момент представляла, паузы между словами, и всё такое…

   Короче, маме я поверила.  Потом поняла, что это значит. И мне стало ТАК плохо…Наверное, это самое тяжёлое эмоциональное состояние, которое я когда-либо переживала. А может, это не так, но я отчётливо помню эти ужасные два дня, которые как-то прошли. И моя мини – депрессия тоже потихоньку стала проходить, правда, я почему-то этого не помню. Странно,  как будто у меня из памяти вырезали вот этот кусок, в который входит целый месяц – май прошлого года, в который я, вероятно, «отходила» от этой моей депрессии.  В любом случае, я не помню ни одного дня из того мая. Прошло уже больше года, но остатки этого состояния я таскаю в себе до сих пор. Теперь я вообще не хочу ни в кого никогда влюбляться. А если и влюбляться, то не так, чтобы «с головой», нет, я хотела бы любить лёгким воздушным чувством, составляющим очень приятную, но не единственную радость жизни. Я не хочу влюбляться сильно, я не хочу опять не видеть себя со стороны, целиком погружаться в свои чувства, говорить только о своей любви и даже не замечать этого. Не хочу терять голову так, чтобы наделать глупостей. Не хочу растворяться в том, в кого влюблена. Теперь я просто боюсь влюбляться.

… Я уже больше не привязана к ней так сильно, как тогда, я уже не теряю дар речи, когда обращаюсь к ней, хотя кровь всё ещё радостно несётся к моим щекам при её присутствии. И всё дело в том, что я хочу перестать  к ней так относится, но у меня не получается. То есть нет, у меня иногда получается, но потом не получается. Запутались, да? J Я тоже.

   Понимаете, иногда я отношусь к ней ну вот совсем как раньше, мне невыносимо хочется чувствовать её поддержку, мне хочется как-то выразить свою благодарность за всё то, что она для меня сделала, хочется её обнять.  И вот тогда меня тянет делать глупости. Хочется написать ей, прямо спросить о её ко мне отношении, ну или же просто признаться в своей этой ненормальной любви (хотя она прекрасно обо всём знает), появляется готовность ждать её взаимности, появляются силы добиваться этой взаимности… Но почему-то, находясь под властью этого состояния, мне ещё не разу не доводилось исполнить ни одну из этих глупостей… Нет, раньше, когда я была «основательно» влюблена, мне это удавалось, и теперь я проклинаю себя за то, что всё это натворила. А потом наступает ночь, я ложусь спать, а просыпаюсь уже «нормальная». Вы ведь чувствуете здесь что-то похожее с историей с фильмом?

  Так вот просыпаюсь я в здравом уме. И искренне недоумеваю, как это я могла всё это чувствовать. А ещё благодарю судьбу, что я не натворила всего того, что собиралась. И в этот момент я чувствую то состояние, в котором я в тот момент нахожусь, единственно верным по отношению к ней. В этом состоянии мне хочется одного – разлюбить её. Нет тех сил ждать, и мои чувства ассоциируются у меня с какой-то старой, поношенной одеждой – которая уже изношена до дыр, залатана тысячу раз, но она уже не греет, не украшает и не радует тебя – она кажется тебе такой тяжёлой, она давит тебе на плечи и не даёт выпрямиться и поднять взгляд от земли… Может, это крайне пафосно звучит, но именно это я и чувствую, очнувшись от моего «влюблённого» настроения. Но и оно непостоянно!

  Бывает ещё и вот такое: я демонстративно холодна по отношению к объекту моей ненормальной любви, мне уже не хочется разлюбить её, потому что мне кажется, что я её уже разлюбила. И я смеюсь ледяным смехом над всеми моими предыдущими состояниями, считая верным только мою «холодность». Бывает и так: мне невероятно легко, я люблю всех, её тоже, но люблю я её по-особому – я не хочу ни добиваться её взаимности, ни разочаровываться в ней, я хочу пустить всю ситуацию на самотёк, и просто по мере возможностей получать удовольствие от происходящей во мне перемене. Ведь это тоже часть жизни, а в жизни должны быть и трудности и разочарования, и влюблённости – без всего этого просто было бы неинтересно жить. О, это моё любимое настроение, жаль, что оно нечасто меня посещает. Скажите, а его можно как-то поддерживать? Кстати, и в этом, казалось бы, «дипломатичном» состоянии, я также, как и в остальных состояниях, считаю его единственно верным, и не понимаю, как могла думать иначе. Знаете, мне иногда даже хочется умереть, из окна, что ли спрыгнуть, написав ей перед этим что-то типа «прощайте, Вы всегда были для меня замечательной», подождать её ответа (а отвечает на эсэмески она быстро)), и затем, узнав перед смертью её настоящее отношение, прыгнуть…  Или нет, лучше ничего не писать, пусть лучше на следующий день она узнает в школе о моей  смерти, пусть осознает, что она ко мне чувствовала (понимаем, когда теряем)…

  Мне, если честно, очень стыдно за эти мысли, не за мысли о смерти, нет, а за то, что я ведь хочу, чтобы она сожалела о моей смерти, чтобы она побледнела, когда узнала об этом…Ведь это же плохо – я ведь желаю ей определённых страданий, неужели я настолько бездушна?!!! А может, я просто жажду взаимности, вот и всё.

  Тут всё дело в том, что не могу понять по её поведению ко мне, любит она меня как человека (то есть как я её люблю), или нет. То, что она несколько выделяет меня из учеников, это точно. Но, может, это только потому, что я в неё влюблена? Да, она никогда не отвергала моих проявлений симпатии, но, может, ей просто жаль мои чувства (она тоже в детстве любила свою учительницу по русскому), она не хочет причинять мне страданий? Может, ей просто приятно, что её так любят, это её льстит, вот она и не хочет всё обрывать?  Я пытаюсь смотреть на ситуацию объективно, но у меня не получается – мешают мои разные и все как один единственно верные состояния, в которых я также не могу разобраться. Она вроде как идёт мне навстречу, но одновременно идёт назад. В прошлом году, когда я подкладывала ей на стол шоколадки, она просто молча принимала их. А между прочим, к тому моменту уже все об этом знали, наверняка она чувствовала на себе косые взгляды, я ведь очень даже прилично учусь по её предметам, а это списывали на шоколадки. И она ничего мне не сказала! Она, как мне говорила потом мама, ходила даже к школьному психологу, чтобы посоветоваться, как со мной быть. Раз она ходила к психологу, значит, она не хотела меня обидеть, а это хорошо, но…С другой стороны, психолог посоветовала ей со мной поговорить. Поговорить, а не осмелиться сделать  шаг навстречу, понимаете?! Если смотреть так, то она меня не любит.

  А в конце того же года у нас были переводные экзамены. Всего 25 вопросов, чтобы получить 5, нужно ответить верно минимум на  22, кажется, вопроса. Я ответила верно на 21 вопрос, получилась четвёрка. И моя ещё не прошлая любовь…исправила мою четвёрку на пять! Но и на это я умудрилась посмотреть с двух противоположных сторон – она могла так поступить потому что… хм, неравнодушна ко мне (почему-то это так трудно произносить!), а ещё потому что она просто не хотела портить мне оценки. Хотя мне-то что – у неё в классе есть девочка, которая тоже тогда получила четыре по экзамену, но у которой из-за этого выходила единственная (!) четвёрка в году. И этой девочке оценку не исправили, хотя конечно моей любимой учительнице было известно (классный руководитель же!) и что у той девочки это единственная четвёрка, и что у меня это была бы далеко не единственная четвёрка. И она всё же поставила пять мне!

 А ещё я дарила в прошлом году ей подарки на Восьмое марта и на её День рождения. На 8 марта был цветок в горшочке – жёлтенький такой, красивый – мне даже самой понравился. J Пришлось мне после школы седьмого марта ждать её около двух часов возле её класса – в учительскую я бы ни за что не зашла. За эти два часа мимо меня прошли, наверное, три наших учительницы, так что нет ничего удивительного, что о моей ненормальной любви знает вся школа.

  А на её день рождения были баночка варенья из роз (День Варенья же!) и букет опять-таки роз – «миниатюрные» такие, зеленоватого оттенка, уж и не знаю, как они называются. Подарок она приняла, даже сказала, что ей таких оригинальных презентов ещё не дарили. Розы мои я потом увидела в классе, в компании других, тоже очень  симпатичных букетиков. А ещё через несколько дней… через несколько дней я видела увидела мою учительницу на трамвайной остановке с моим букетом. Непонятно, почему она не выбросила его в школе?  И тут у меня возник вопрос- а можно ли засушивать на память целые букеты? А то вдруг она…Ну, Вы поняли. Вдруг она хотела его сохранить. Надо же, как долго я на это надеялась! Теперь я 99% уверена, что это не так. Ну, хотя бы высказала это, ладно.

    А в этом году было ещё вот что. Вообще-то, я в пятом классе стала истинной «графоманкой» — ну, то есть все наши «домашние» и «классные» сочинения писала в большом объёме. Когда мы писали сочинение на тему «Кто виноват в гибели Муму?», я неожиданно для самой себя выдала восьмистраничную работу. Писала – и не могла остановиться.

Кстати, именно тогда я поверила, что действительно могу писать. Это случилось, когда я в неё уже как следует втрескалась, и как мне иногда кажется, случилось потому, что она несколько раз похвалила мои сочинения, тогда ещё, наверное, ничем не примечательные. У нас тогда проходила олимпиада по русскому школьного этапа, и меня, новообращённую отличницу по этому предмету, отправили на эту олимпиаду. Раньше, в начальной школе, меня тоже отправляли на такие олимпиады, но занимала я обычно третье, максимум второе место.  Вообще, в начальной школе по русскому у меня была твёрдая четвёрка. Должно быть, знаний и рвения было недостаточно. А ещё в начальной нам наша «классная» снижала оценки за плохой почерк, «счастливой» обладательницей которого я и являюсь. Одним словом, по русскому я особо не выделялась. А тут вдруг – первое место по школе! Кстати, олимпиаду проверяла именно наша словесница, которая потом и похвалила моё сочинение в олимпиаде. Так и началось моё «возведение в филологи». Потом, уже заняв парочку первых мест по России (ага, я до сих пор сама в шоке), я твёрдо решила стать учителем. По русскому. Как моя обожаемая словесница.

 Один раз, когда мои подруги-одноклассницы «выдали» ей это моё намерение, она покраснела, сказав, что «я была бы очень рада, если бы моя ученица стала филологом». Вот так вот. А потом я решила, что на учителя у меня «нервов не хватит» и задумала стать журналистом-филологом. А после памятного разговора мамы с моей словесницей, которая, между прочим, во время этого разговора сказала про мои чувства – «Ну…Растим филолога!»…Так вот, после того разговора, с которого и началась вся эта моя путаница в собственных чувствах, после этого разговора я стала сомневаться в своём выборе. Времени, конечно, ещё тьма, но всё-таки не хотелось бы менять своё решение в последний момент или когда будет уже поздно. Короче, я теперь боюсь, что мои способности к журналистике –это результат исключительно её похвал, и как только я выпущусь из школы, они исчезнут, словно их и не было. Или нет, не так, они не исчезнут, но окажется, что это не то дело, которым я бы хотела заниматься. Боюсь, что первые места я бы не получила, если бы она не подредактировала мои работы. Ведь раньше никаких особых «проблесков» во мне не наблюдалось.

  …Зато с раннего детства во мне наблюдалась склонность к психологии. Я почему-то понимала мотивацию поступков людей, крайне мало конфликтовала с кем-либо, легко мирила, наблюдала, выслушивала и давала совет. Понятия не имею, откуда во мне это взялось. Но с определённого момента я поняла, что хочу быть психологом. А потом в мою жизнь вошла эта ненормальная любовь к учительнице и перевернула всё с ног на голову. А теперь я не понимаю, какую же профессию  я бы хотела выбрать.  Есть такое изречение: «Своя» профессия – это то, что мы готовы делать без вознаграждения». Если это высказывание  верно, то в моём случае это, разумеется, психология. Меня хлебом не корми, дай только человека, в чувствах которого нужно или можно           разобраться (только почему это не работает со мной?). А журналистика… Ну, признаюсь, сочинения я пишу либо ради её похвалы, либо…да какое «либо», только из-за этого. Для себя я никогда не писала. Наверное, я просто боюсь, что выбрав профессию психолога, обижу её. Вы вот сейчас уже собрались мне написать – «но ведь это твоя жизнь, ты вольна сама решать этот вопрос», я и сама это знаю, но…это ничуть не разрешает моих сомнений. А ещё, когда-то давно мой отец сказал мне, что «психологи – люди умные, но зарабатывают мало, в наше время обратится к психологу стало зазорным». А профессия, которая не может тебя прокормить, это, как известно, не профессия, а хобби. И вот что мне теперь делать?...

  Ну, сдала я это сочинение. И знаете что? Знаете, что она сказала? «Маш, ты меня поразила своим сочинением, великолепная, потрясающая работа, я уже давно таких не читала!» И это при всём классе! О БОЖЕ! Я сидела, наверняка красная как добрая сотня раков, боялась дышать от такого поворота событий. Я даже спасибо за такую похвалу не могла выговорить! Вот так она хвалит. А ещё, когда я открыла тетрадку, там меня ждала за это сочинение конечно же пятёрка, и …её постскриптум – «Молодчина!!!». Да, с  тремя восклицательными знаками! О, как же я была тогда счастлива!

  А ещё в том же году мы в классе писали сочинение-описание про животных. Я, ничего особого не ожидая, написала, сдала. А следующий урок русского у нас был сдвоенный с её классом. И тут… «В основном все ваши сочинения-описания были практически одинаковы. У этого животного такие-то уши, такая-то голова…А вы ведь знаете, что я люблю, чтобы что-то выделялось. И одно сочинение действительно сильно выделяется из общей массы, и именно его я бы хотела вам сейчас прочитать…» И тут зачитывают мою работу, представляете?! И это и при «наших», и при её классе! Она тогда попросила меня встать со своего места ( «Автора, просим автора!»), мне даже аплодировали…  

  А в самом-самом начале этого года, нашу самую-самую первую домашнюю по русскому я опять-таки написала на поторы-страницы. Она сказала, что это уже называется графоманией. ) А когда я спросила, можно ли мне так писать, она пробормотала – «ну, тебе-то  всё, что угодно можно».  А вот это что значит? Я это объяснить могу только тем, что она ко мне (так, сейчас я это скажу, надо сказать) неравнодушна, но вдруг я, будучи всё ещё влюблённой, это себе просто «намечтала»? А вообще, я раньше не верила, что в таких случаях может быть взаимность. Не верила до тех пор, пока не наткнулась на сайт, где учительница рассказывает вот о таком случае, когда в неё влюбилась её ученица. Она (то есть учительница) пишет,  что «мне нравится А.  (как человек), я бы хотела общаться с ней вне школы, но ведь между учителем и учеником должна быть грань». Вот так вот. Может, моя словесница тоже считает, что «между учителем и ученицей должна быть грань»? Но какая грань? Зачем грань? Почему?...

   А ещё в описании поведение по отношению к А. этой учительницы намно-о-ого «жёстче», чем поведение моей учительницы ко мне.  А потом оказалось, что эта А. писала в комментариях к этой теме, представляете?! Короче, та учительница об этом узнала, А. свою любовь тоже, и они обе попросили друг у друга прощения за то, что обе не объяснили свои чувства по-человечески. Занавес.

  Кстати, там ещё много рассказов про такую «дружбу» между учительницей и ученицей. После этого «рассказа» мне тогда почему-то захотелось реветь, уж и не помню почему. А ещё в тот вечер случилось вот что – еду я в переполненном трамвае, изо всех сил стараюсь не разреветься, и тут…И вдруг на меня что-то нахлынуло – я неожиданно поняла, как же я люблю этих совершенно незнакомых мне людей, как же они все мне нужны. С тех пор я стала относится к людям вот так, как впервые «влюбилась» в них в трамвае. С тех пор я считаю, что плохих или хороших людей нет, что в каждом есть что-то хорошее и что-то плохое. И в каждом можно что-то полюбить. А вот мой отец  (он психиатр) сказал, что так относится к окружающим нельзя, что в мире есть и плохие люди, и что нужно быть стрессоустойчивой, чтобы выжить в этом тяжёлом социуме. И как мне быть? И с чего бы это я так нежданно влюбилась во всех людей на Земле, может это как-то связано с влюблённостью к моей учительнице? Кстати о ней. На чём я остановилась? Ах, да.

  После того рассказа и начались по-настоящему мои муки – любит они меня или нет? И я не могла ответить на этот вопрос, т. к. не могла быть объективной. Вот.  А пото-о-ом…  потом  она втянула в меня в один он-лайн конкурс сочинений, написание которых я растянула аж на два месяца, и в итоге отправила те сочинения (их нужно было два) в последний день.  Конечно, я сама виновата, потому и поехала в тот день к маме на работу, дабы перепечатать мои работы и отправить  их. И задержалась я там – вы не поверите! – до полуночи, а мамин офис находится в центре, ой как далеко от нашего дома. Ну, я всё-таки отправила мои мемуары, и, подумав, написала моей учительнице письмо на эл. почту о том, что я, собственно, отправила мои работы, мимолётно упомянув, что я всё ещё у мамы  работе. Ясное дело, что время отправки там отображалось. На следующий день в школе было сказано: «Нет, вы только представьте, человек в полночь остался в офисе, чтобы отправить эссе!». У меня отлегло от сердца – ура, она стала относиться ко мне как раньше!

  Дело в том, что во время того, как я тянула с написанием этих самых эссе, её ко мне отношение явно подпортилось  — да и кому понравится человек, откладывающий работу на потом? Я, конечно, переживала, но теперь вроде всё в порядке. А вот потом начались настоящие чудеса.

  …Спустя два дня после отправки моих сочинений, она начала урок такими словами – «Так, ребят, кто хочет получить халявную пятёрку? О, как много желающих!...(и тут вдруг в мою сторону) Это  я такую рекламную акцию провожу…» Я и понятия не имела, о чём она. А потом оказалось, что тому, кто проголосует за мои эссе на том конкурсе, поставят пятёрку по литературе! И, что самое интересное, точно такую же «рекламную акцию» она провела и среди девятиклассников, у которых она ведёт, и даже – ВНИМАНИЕ! – среди учителей, представляете?!  Учителя, конечно, не за пятёрку, а так. J А потом ещё выяснилось, что она каждый день заходит на тот сайт-конкурс. С ума сойти!

   А потом понеслось – она каждый урок начинала с «лирического отступления», т. е. объявления, сколько у меня баллов, на каком я месте в рейтинге, и всё такое. Пожалуй, она волновалась даже больше чем я и мама вместе взятые. Она, конечно, в пятом классе брала меня на множество конкурсов, но ни с каким другим такого волнения с её стороны не наблюдалось. А потом ещё хлеще – она попросила меня остаться после уроков поговорить. И оказалось, что в школе ходят слухи, типа, в последнее время у меня отговорка от дом. заданий, что я готовилась к этому самому конкурсу. Сразу скажу, что это абсолютная неправда, я такого никогда не говорила. Да и глупая это какая-то отговорка. А потом оказалось, что это просто мама моя сказала на родительском собрании, что я «её не слушаюсь, повышаю на неё голос, гоню её из комнаты, сижу до трёх часов ночи, потому что пишу эти сочинения». А вот это правда, если честно. Мама раздражает меня всем – даже своим присутствием.  Но я с этим смирилась. А МВ, мой классный руководитель, разнесла сию новость по всей школе. Естественно, за это время эта самая новость потеряла свои правдивые очертания, да ещё к ней добавились вот эта несуществующая отговорка, и то, что у меня вроде как по всем предметам кроме русского и лит-ры тройки выходят, и что я вообще учу один русский. Снова абсолютная неправда. Ну, в общем, МВ обратилась к нашему школьному психологу, а та, в свою очередь, попросила мою любимую учительницу поговорить со мной. И она поговорила. Знаете, что ещё она сказала? «Знаешь, ко мне за сегодняшний день уже трое учителей подходили – жаловались на то, что я так тебя нагружаю. А ведь домашнего я тебе задаю столько же, сколько и всем…Я сегодня разговаривала с одной вашей учительницей – я же хвалю тебя, конкурс и всё такое, так вот  она сказала – «А что Вы в этой Исаевой нашли? Нет в ней ничего особенного…». Я привела в пример Пушкина – у него тоже по литературе и русскому были пятёрки, а по остальным предметам двойки, но ведь нужно же как-то тащить за собой остальные предметы!...». Ну и так далее. Это не главное. Главное то, что она хвалит меня другим учителям! А ведь не такая я и талантливая, скорее, просто…ну, немного способная – по крайней мере до Александра Сергеевича мне как пешком до Марса. Так что сравнение с великим поэтом мне здорово льстит. А во-вторых, я знаю, что это была за учительница, которая сказала, что во мне нет ничего особенного. Это наша биологиня, мне это точно известно.

  Короче, прохожу я в тот же день по коридору, мимолётно замечаю, что «прямо по курсу» наша словесница и наша биологиня. Честное слово, я не подслушивала, просто прошла мимо них. Ну, знаете, такое бывает, вот идёшь по улице, подслушивать совершенно не собираешься, но всё же слышишь маленький кусочек разговора какого-нибудь прохожего. Ведь было же? Вот и здесь так. Итак, когда я прошла мимо них и услышала голос биологини (слов я не разобрала), и слова нашей словесницы: «Ну почему же? Вот у меня, например, Исаева, Смирнова, Максимова. Исаева, кстати…» Всё, дальше я уже прошла и ничего не слышала. Примерно догадываюсь, что говорила биологиня – у нас тогда урок биологии был не очень, она на нас классной нашей даже жаловалась, так что наверняка она просто ругала наш класс, но вот словесница наша…Смирнова и Максимова – это мои одноклассницы, которые тоже очень даже ничего по русскому. Если бы словесница упомянула меня одну, то оставила бы теряться в догадках – ругала она меня или хвалила, но вот прицепив меня к этим двум чудесным, кстати, девчонкам,  она оставила меня в уверенности, что всё же хвалила. И даже хотела ещё что-то во мне выделить! И ведь наверняка что-нибудь хорошее. Значит, она хвалит меня другим учителям! С ума сойти! Ладно, если бы только классному руководителю (хотя она и МВ тоже меня хвалит), но другим учителям!.. С ума сойти!!! Но вообще-то я отвлеклась. Так вот поговорила она со мной. А потом примерно тоже самое повторилось у МВ. «Не повышай на маму голос, вот что случится – кому ты будешь нужна? Твоей словеснице чтоли? Вот уж нет, у неё сотни таких как ты…Но я бы, конечно, тоже хотела бы, чтобы меня так возносили как учителя…»

Как же мне было больно от этих слов!.. Ведь если бы моя словесница меня любила, то, наверное, об этом знали бы в коллективе…а может и нет. Ведь та учительница из «рассказа» никак не проявляла своего отношения к А., наверняка об этом никто не знал, так почему бы и в моём случае…Ну, вы понимаете. А потом…Потом выяснилось, что директора этого конкурса (вообще-то не директора, но это долго объяснять) пришлют мне в  подарок книгу. Конечно, я сразу сообщила об этом моей учительнице. Она, кажется, даже немножко обрадовалась, сказала: «Ну, это совсем хорошо! Свидетельство мы получили, теперь ещё и книга…» На что я задумчиво отреагировала: «Да, это хорошо, а то читать вообще нечего…» Надо сказать, что в тот момент она провожала нас в гардероб (ну, у нас так принято), шум стоял невозможный, а когда говоришь задумчиво, то ведь говоришь обычно тихо, так что я даже не была уверена, что она услышала мои слова.

  Но через несколько дней, у нас тогда диктант был, смотрю, она сидит за своим столом, диктует нам и параллельно пишет что-то на маленьком листочке. Можете назвать это телепатией, можете сказать, что я сбрендила, но, честное слово, у меня в мозгу вспыхнула мысль, что это она мне что-то пишет. Может, всё дело в том, что я уже досконально изучила в ней всё, что она даёт в себе изучать – я знаю, как она улыбается, как смеётся, как она откидывается на спинку стула, когда собирается что-то оценивать, знаю её походку, ну, в общем, вы поняли…Так вот. Вернёмся к нашим баранам.  Через несколько минут она и вправду говорит – «Маш, это я, кстати, тебе сюрприз пишу.»- говорит   она мне чуть-чуть смущённым тоном (надо же, она всё чаще в последнее время таким говорит со мной – ах, как же мне это нравиться!)) И знаете, что оказалось в этом сюрпризе? … «Маш, ты ту всё говорила, что тебе читать нечего…Ну, я недавно была в библиотеке, поспрашивала, ну и составила целый топ-лист лучших детских книг…Вот. (протягивает мне листок)». Я, конечно, рассыпалась в благодарностях, не забыв при этом мысленно отметить, что про «нечего читать» я говорила только однажды, а вот она почему-то запомнила, да и эти слова сказаны таким ироничным тоном, таким…ну, не знаю…

  Вообще, после того случая с теми слухами, распространёнными МВ, она очень заботливой. То есть не то чтобы очень, но просто заботливая – это слишком мало для этого определения. J Теперь она настойчиво требует, чтобы я ложилась спать вовремя, чтобы не ходила без шапки, чтобы «не портила глаза», ну и всё в этом роде. Хотя, может, она просто не хочет, чтобы мама потом обвинила её в том, что я из-за неё «ночи не сплю»?  Например, шла я с мамой как-то с музыкалки, разумеется, без шапки. И глазами на затылке чувствовала на себе чей-то взгляд. Думала, что становлюсь параноиком. Но нет! На следующий день моя любимая словесница говорит мне:  «А я тебя видела вчера, ты из музыкальной школы с мамой шла. Хотела тебе написать – «Маша, одень шапку!»…Надо было её спросить: «Отчего же не написали?», но я как-то не додумалась. Так это значит что-нибудь или нет? Она всё-таки беспокоится за меня, это служит ну хоть каким-то доказательством, что она любит меня так, как я её? МВ, например, моей «бесшапочности» не замечает. Или мне это кажется? Да, я понимаю, любой взрослый посчитает нужным сделать такое замечание, но ведь раньше такого  с ней не было!...

  А ещё, знаете, на этот её День Рождения я отправила её письмо с поздравлением. Ответа не ждала – на 8 марта я также отправила её смс с ТАКИМ, по моему мнению, стихом («Всю душу отдаю свою до дна я – Вас буду помнить до последних дней! Учительница Вы моя родная!.. ну и так далее) на телефон (она  знает мой номер – как-то приходилось по школе созваниваться), но она не ответила. Того же я ожидала и в этот раз. Но – о чудо! – захожу вечером в почту, а там ответ (передаю дословно): «Вот это ДА!!! меня так ещё никто не поздравлял!!! Спасибо! (потом идёт смайлик-сердечко). Кстати, о смайлике. Красивое такое сердечко, такое долго в смайлах искать – сто раз передумать можно.

  И ещё – знаете, в сентябре этого года МВ уехала на семинар, и классным руководителем на это время стала моя, к сожалению, обожаемая словесница. И случилось мне тогда горло заболеть – ну, я написала ей, что болею (передаю дословно): «Не хочется отвлекать Вас от урока, поэтому отправляю смс. Сегодня в школу врядли приду- заболела. Надеюсь, не пропущу ничего важного? P. S. Если кто-нибудь заболеет – это моя вина – наверняка уже всех перезаражала. Исаева М.» Вот так. Знаете, как она ответила мне? Коротко и по делу, как говорится: «Поправляйся! :)». Зуб даю, что она далеко не каждой своей ученице так написала бы. А ещё как-то на уроке она загадала нам загадку – в каком литературном произведении главная героиня разговаривает со шкафом? Подсказка – это произведение мы будем проходить в старших классах. Отгадавшему ко вторнику – пятёрка по литературе. Заманчиво, правда? Вот. А уже в понедельник я ей написала (как вы догадываетесь, передаю дословно): «До завтра обязательно забуду. Помните, Вы нас спрашивали про книгу, в которой  ведётся дружеская беседа со шкафом? Пока что я нашла только «Вишнёвый сад» А.П.Чехова. Всё сходится, только там не героиня, а герой. Искать дальше? Простите, что побеспокоила.» Угадайте, что она ответила? Опять-таки коротко и по делу: «Молодчина!!!». Да, с тремя восклицательными знаками! Да, совсем как приписка к моему прошлогоднему сочинению! Как же я тогда была счастлива! А потом подумала и решила, что она могла написать так, потому что она ко мне (так, нужно снова это сказать) неравнодушна, но с другой стороны…Люди, знающие, что их кто-то любит, часто думают примерно так – так легко быть великодушным, а человеку приятно будет. И они как бы идут к несчастным влюблённым навстречу, неумышленно дают им надежду, а когда те, осмелев, кидаются за взаимностью,  искренне удивляются – «Да я просто хотел  немного осчастливить тебя!». Так вот, может, это именно тот случай? Может, я всё выдумала про возможность взаимности, она решила вот так «пожалеть» меня, а это только усилило мои выдумки? Я боюсь поверить в её взаимность, потому что боюсь, что ошибаюсь в её чувствах, но не могу и разлюбить её, мешают все эти её маленькие шаги навстречу. К тому же, она легко и вроде бы даже с удовольствием выполняет просьбы, о которых я её просила (правда, прошу я редко, мне, в принципе, ничего от неё не надо), никогда не ругает, замечания делает очень мягко, она очень много мне прощает, никогда не напоминает о моих ошибках…  Дело в том, что это похоже на «выражение» в поведении моего чувства – ведь я была бы счастлива ей что-нибудь простить! Правда, пока нечего. J Она очень мягка ко мне, как оказалось, хвалит меня даже другим учителям,  она очень внимательна, а ещё, когда она шутит, то бросает на меня взгляд – словно прослеживая мою реакцию.

   …А ещё, если она всё же (Боже, как же это трудно произносить!) неравнодушна ко мне, я боюсь со временем разочароваться в ней. Боюсь, что та моя словесница, которую я хоть сколько-нибудь знаю – это просто иллюзия, маска. Вообще-то я понимаю, что и в ней есть недостатки, что она совершенно обычный человек, но мне всё равно не достаёт её поддержки. Только,  пожалуйста, не говорите, что мне нужно будет всё это спросить у неё самой – нет, это не в моих силах, я так не могу! К тому же, вдруг она просто считает меня ещё маленькой, что я «подрасту», а я сейчас возьму и всё испорчу! И у одноклассниц, я думаю, лучше не спрашивать. Хотя мне говорили, что «да она тебя обожает», но всё равно…может, вы мне поможете определить её отношение ко мне по всем этим ситуациям, которые я здесь изложила? Да, я понимаю, что достовернее чем она мне никто точно по этому поводу не скажет… Но всё же. Пожалуйста, помогите мне.

   Вернёмся к фильму, вы ведь ещё помните про него? J Почему я впутала сюда мою учительницу? Потому что после просмотра этого фильма на меня, помимо этого болезненно-приятного состояния на меня временно нападает и видимая (или реальная?) объективность – мне кажется, что я смотрю на её ко мне отношение объективно, и…в общем, смотря своим объективным — разъобъективным мозгом, мне кажется, что она ко мне равнодушна.  А потом эта объективность проходит, оставляя только то болезненно-приятное состояние…Та может, вся эта моя одержимость этим чудесным фильмом является лишь способом уйти от действительности и почувствовать себя на некоторое время объективной? Может, я пытаюсь так скрыться от проблемы?  Или я просто боюсь поверить, что моя учительница любит меня? Или наоборот, боюсь поверить, что не любит? Или это вообще с этим не связано? Пожалуйста, помогите разобраться в своих чувствах.

Ответы

Мария, здравствуйте! 
Впечатлена  объемом написанного. И, если до половины читала с интересом, то далее — стали заметны приемы и повторы… Стало скучно, несмотря на слог.
По форме вопроса: могу утверждать, что чувства у Вас связаны со страхом: «боюсь поверить, что не любит?» или «я просто боюсь поверить, что моя учительница любит меня?»

Почему так? Это -второй вопрос, как говорится. С причинами надо разбираться. 

По сути вопроса: я думаю она в капкане — учительница Ваша. Помнит свою боль в похожей ситуации, боится причинить ее Вам… и начинается невнятица. Это не любовь. Но она безусловно Вас выделяет из массы учеников. Ваше самолюбие жадно впитывает эти знаки. Но это — не любовь. 

16.05.14

Сергей Вайхален

Сейчас на сайте
Читать ответы

Игорь Летучий

Читать ответы

Смирнов Андрей ★

Читать ответы
Посмотреть всех экспертов из раздела Психология > Зависимости
Пользуйтесь нашим приложением Доступно на Google Play Загрузите в App Store